Рассказ онлайн о любви  -

Рассказ онлайн о любви - "Случайный разговор": автор Вероника Кирилюк

Мы мечтаем, планируем, надеемся, ждем... Проигрываем сотни сценариев, как проведем время с любимым человеком. Но иногда жизнь вовремя вносит коррективы. И не обязательно плохие. Особенно, если ты вовремя вспоминаешь тех, кто тебе по-настоящему дорог. Рассказ онлайн от автора Вероники Кирилюк.

Забежав в офис, я подхватила папку, которую приготовила секретарь, и направилась в сторону кабинета.
– Кира, к вам Возняк обещал зайти, – напомнила секретарь.
– Через четыре минуты.
Я села за стол и посмотрела на свое отражение в мониторе. Как я, однако, устала…

Ровно через четыре минуты в кабинет вошел шеф.
– Привет, – сухо произнес он и положил передо мной документы.
Я наблюдала, как он достает чернильную ручку, проводит ладонью по столу, словно убирает невидимые пылинки. Знакомые до малейшего движения жесты. Шеф поднял голову и посмотрел на меня.
– Договор подписали, дело осталось за малым.
Я откинулась на спинку кресла.
– Мы который месяц как на автомате. Давай притормозим на пару дней.
– Кира, ты в своем уме? – произнес Возняк, продолжая просматривать документы.
– Виталик, я – как папа-кореец: вижу своего ребенка утром, когда он еще спит, и вечером, когда он уже спит. Совесть тоже хорошее дело, у меня все-таки семья, дочка.
Шеф поморщился.
– Кира, давай без этих дешевых сантиментов. У нас тендер на носу. Завтра утром отправляемся в Одессу, после праздников – Москва и Питер. Проверь, что там, в бухгалтерии, с оплатой.
– Послушай, у меня даже нет времени, чтобы распаковать чемоданы, а завтра опять в дорогу, – я стояла на своем. Все-таки сказывалась усталость. В последнее время командировки стали привычным делом, как
будто я была рождена ехать, плыть, лететь изо дня в день, из месяца в месяц.
Возняк снова поправил ворот рубашки – верный признак того, что он начал злиться.
– Ты определись, что тебе важнее: карьера или домашний фартук, – и тут же добавил: – Готовишь ты все равно отвратительно, поэтому домохозяйка из тебя выйдет неважная. Так что собирай другой чемодан – завтра в шесть утра водитель за тобой заедет. К этому времени чтобы все бумаги были готовы.
Я мельком взглянула на настенные часы за его спиной. Седьмой час. Значит снова придется всю ночь работать.

Виталий встал и подошел ко мне.
Поправил прядь волос, которая выбилась из старательно уложенной мной прически.
– Кирюха, давай мы до Нового года закончим дела, а потом, обещаю, укатим на пару дней куда-нибудь на юга, и все это время я обещаю тебя любить, – он поцеловал меня. – Ты же понимаешь, иначе конкуренты нас с потрохами съедят и не подавятся.
– Понимаю, – вздохнула я.
– Тогда за дело.

Из офиса я, как всегда, уходила последней. Выключая свет, чуть не уронила на пол тяжеленную папку с отчетами. Черт бы побрал этих конкурентов!

Варя вышла из своей комнаты, когда я открыла дверь и внесла чемодан. Одиннадцатый час, а дочь еще не спит.
– Ну и почему ты не в постели? Уроки хоть сделала?
– Давно, – спокойно и как-то равнодушно ответила она.
– За компьютером опять сидела? – догадалась я.
Варя ничего не ответила.
– У меня в твоем возрасте были другие увлечения.
Я посмотрела на дочку. Она даже не шелохнулась. Я прекрасно понимала, что ей не хватает меня, но ничего не могла с собой поделать. Такая у меня работа: постоянно занята.
– Хоть бы суп разогрела. Чайник поставила. Нет, компьютер, телефон, подружки. Все, больше ничего не надо!
– Я суп уже три раза разогревала, – ответила Варя. – И чайник ставила.
– Между прочим, я в твои годы получала только пятерки!
Дочь впервые за весь разговор улыбнулась.
– Ты что, мама, двоечницей была?
– Почему? – не поняла я, а потом вспомнила про новую систему оценок. – Так, Варя, вместо того чтобы задавать глупые вопросы, ложись спать.
– А можно с тобой посидеть? – попросила она. – Я буду тихо себя вести.

Когда я вышла из душа, на столе дымилась тарелка супа, рядом на блюдце лежал аккуратно нарезанный хлеб. Варя, положив локти на стол, легонько раскачивалась на стуле.
– Так, убрала локти со стола и перестала качаться.
– Мам, а почему ты постоянно злишься? – спросила Варя. – Я тебя раздражаю?
Вот только семейных разборок мне на ночь глядя и не хватало.
– Варя, ты уже взрослая девочка, а ведешь себя, как маленькая. У меня дел по горло, а ты вечно лезешь с глупыми вопросами.
– Я не лезу, я спрашиваю, – уточнила Варя.

Конечно, я понимала, что злилась на себя, ведь слишком мало времени уделяла своей девочке. А она на глазах росла. И мне, глядя на нее, было безумно жаль упущенного времени. Вот так, пока я вкалываю как проклятая, она незаметно для меня живет своей жизнью. Нет, не получалось у меня быть хорошей матерью, наверное, поэтому я и срывалась на Варе.
– Ма, нам в классе задали сочинение написать…
Я поморщилась.
– Ну и в чем дело? Ты писать разучилась?
– Нет, – тихо ответила она. – Я хотела с тобой посоветоваться.
– Давай только не сейчас.
– А когда? Утром тебя уже не будет – опять командировка. Вернешься и закроешься в кабинете, – она вздохнула. – Я только и слышу: «Пусть тетя Рая заплетет тебе косу, тетя Рая приготовит обед». Может быть, я не твоя дочка?
– Варя, что ты несешь?! – я чуть не поперхнулась.
– У всех родители как родители, а у меня ни папы, ни мамы, одна только тетя Рая.
– Она домработница. И за то, что присматривает за тобой, получает деньги!
– Ты когда хотела меня родить, тоже про тетю Раю думала?
Я молча ела. Не хотела заводиться  на ночь глядя. Приеду из Одессы – тогда все и обсудим.
Варя, не дождавшись ответа, встала и ушла.
Я налила себе чай, но чашка, поставленная на самый край, упала на пол, облив меня кипятком.
– Да что за напасть?! – разозлилась я.
Вышла из кухни, грохнув изо всех сил дверью.

Когда все началось? А именно моя карьерная «гонка по вертикали»? Хотя к чему я задаю себе этот вопрос?
Все произошло почти шесть лет назад. Когда Виталий ловко увел меня у бизнес-партнера. Красивый, яркий,
неординарный – надавил на больную мозоль. Я тогда была одна, в абсолютной прострации после разрыва с отцом Вари. А тут – цветы охапками, рестораны, прогулки по ночному городу и, чего лукавить, Возняк был прекрасным любовником.
Затем я перешла работать в его компанию. Вот только со временем любви стало меньше, а работы – по самое не хочу. Моя карьера росла вместе с финансовыми возможностями. Но по закону жизни – где-то прибывает, а где-то убывает. Поэтому времени на дочь уже не хватало.

– Ты знаешь, о чем хочет написать Варя в сочинении? Пока мы ехали, я набрала Раю, и теперь она отчитывала меня по телефону.
– Ну? – недовольно произнесла я.
– Она бы хотела переехать жить в ветеринарную клинику.
– Куда? Что за бред?
– Варя почти все вечера проводит на работе у моей дочери. Помогает ей ухаживать за больными животными.
– Ну вот, докатились, – поморщилась я. – Насмотрелась по телевизору этих передач о благотворительности. Рая, я запрещаю ей туда ходить! Пусть сидит в своей комнате и учит уроки!
– Но, Кира…
– Все, заканчиваем этот глупый разговор, мне некогда.
– Хорошо, без проблем. Но это твоя дочь, на которую тебе наплевать. Заметь, из-за чужого дядьки, его фирмы и денег. Ты определись, что тебе дороже, – ответила Рая и повесила трубку.
Я швырнула телефон в сумку.

За окном автомобиля проносились заснеженные поля. Скоро Новый год, а мне даже некогда подарки купить. Да и некому. Дам Варе один конверт с деньгами, Рае – другой. Вот и все. Как всегда.

Мягкий свет фонарей расплывался шарами в заиндевевшем окне. Пушистые снежинки медленно падали
на подоконник. Утро… Еще темное, как будто непроснувшееся.
Я сидела на краю кровати в номере отеля. Виталий уже оделся, просматривал договоры и пил кофе.
– Завтракай и пошли. У нас времени в обрез.
– Виталик, а ты меня любишь? – спросила я.
Глупый вопрос – этот мужчина только что был со мной в одной постели. Пусть не говорил ласковых слов, но ведь любил. Или я снова ошибаюсь?
– Что? – не расслышал Возняк.

Да, из месяца в месяц я обманываю себя. Не изменится он. Для Виталика работа – и жена, и любовница. И ведь ничего не строит, ничего не создает. Играет в бизнес, в большие деньги, как мальчишка в «Монополию». Правда, чего скрывать, у него это хорошо получается. От свиданий со мной он такого
азарта не испытывает. Я ему изначально была нужна как профессионал в своем деле. Хороший, опытный,
проверенный временем. Поэтому увел, не побоявшись, что партнер может запросто «кинуть» его с контрактом. Я стоила дороже.

Усмехнулась, повторив эту фразу про себя. Да, у всего есть своя цена. Даже у меня. Я стоила дороже. А любовь, чувства… По словам Виталия, лишние эмоции мешали бизнесу.  И нормальной жизни – тоже. Все надо делать согласно поставленным целям. Так он меня учил. Я же работала вместе с ним, потому что  любила. А любила, потому что…

– Давай сегодня после встречи с партнерами посидим в каком-нибудь ресторане возле моря. Я сто лет не была в Одессе.
– Если подпишем договор, посидим возле моря, – пробурчал Возняк, сравнивая отчеты.

Были и ресторан, и ночной клуб, и даже море! Пусть холодное, неспокойное, серое. Но мы вышли к берегу, оставив машину на набережной. Виталий размахивал наполовину выпитой бутылкой мартини, горланил песни, я хохотала. Короче говоря, два идиота, которым удалось не только подписать контракт, но и привлечь к заявленной программе конкурентов. Я шла ва-банк и выиграла.
Виталий остановился и заглянул в мое лицо.
– Кирюха, я тебя люблю! Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю!
Я вдохнула холодный морозный воздух.
– Ты у меня такая молодчина, Кира! Такую сделку провернуть!

Ночь была бурной, сумасбродной… нашей… Я проснулась первой и зажмурилась от ярких лучей солнца. Виталик спал, подмяв под голову подушку. Я улыбнулась, рассматривая его. Вихрастый затылок, сильные плечи, мускулистые руки. Вдохнула глубже воздух, вспоминая нашу ночь.
Теперь у нас все будет по-другому. Можно спокойно забыть о работе на пару дней и уехать от всех куда-нибудь далеко-далеко.
Я была так счастлива, что захотелось поговорить с Варюшкой, даже послушать бурчание Раи. Поэтому, взяв
телефон, я тихо ушла в душевую.
– Алло, привет! Как вы там?
– Хорошо, – ответила без всякого энтузиазма Рая.
– Дай мне Варю.
– Ее нет.
– Понятно. Варя снова сидит в этой чертовой клинике? Я же запретила.
– Она ухаживает за лабрадором. Его вчера принесли в клинику, потому что он разонравился хозяйке.  Гавкает, понимаете ли, – ответила Рая. – А Варя спросила вчера у дочери, работает ли та в ночь на Новый год.
– Зачем?
– Не хочет сидеть дома одна.
– Я же обещала приехать, – внутри закипала злость.
– Ты всегда обещаешь, но не держишь слова.
– Спасибо, дорогая, за то, что испортила мое утро! – я отключила телефон и посмотрела на себя в зеркало. Все хорошо. У меня все хорошо. Приеду домой и со всем разберусь.

Я вернулась в комнату и увидела, что Виталик уже проснулся. Протерев глаза, он посмотрел на часы.
– С кем ты там разговаривала?
– С домработницей. Ее дочка работает в ветеринарной клинике, туда постоянно тащат бездомных собак
и кошек. И вот моя Варя стала ухаживать за каким-то лабрадором. Его оставили в клинике, потому что он
гавкает.
– Ну и что? – зевнув ответил Виталий.
– Как «что»? Собаке свойственно гавкать. Надо было думать головой, прежде чем заводить животное.
– Если собака мне разонравилась, почему я должен держать ее в доме?

Я перестала собирать вещи. Стояла и смотрела на Виталика, который набирал номер телефона. Он заказал завтрак в номер. Положив трубку, посмотрел на меня и вспомнил, о чем мы только что говорили.
– Я вообще не люблю домашних животных. Только гадят и портят мебель. Кстати, в детстве у нас во дворе жил огромный пес. Забрел к нам как-то зимой. Полуголодный, страшный. Дворник его выкормил, выходил. Назвал почему-то Арахисом. Нелепая кличка, – Возняк усмехнулся. – А когда умер, пес постоянно сидел возле дверей его каморки. Мы часто брали его с собой играть в войнушку. Уходили за гаражи, подальше от
взрослых. И расстреливали.
– Кого? – не поняла я.
– Арахиса, – открывая дверь горничной, ответил Возняк. Он налил себе кофе и присел на подоконник.
– Я не поняла – как расстреливали? Понарошку?
– Почему понарошку? По-настоящему, – Возняк сделал глоток кофе. – Привязывали его к ржавой трубе, чтобы не убежал, и расстреливали из рогатки. Кто больше всего попадет камнем, тот и выиграл войну. А потом…

Я не слышала продолжения. Перед глазами стояла собака с нелепой кличкой Арахис, которая сносила бесчисленные удары жестоких подростков.
– Виталик, ты в своем уме? – тихо произнесла я. – Вы били камнями живую собаку.
– А что тут такого? – закурил он. – Арахис же терпел. Не выл, не бросался на нас. Значит, ему не было больно.
Я перестала что-либо соображать. Повернулась и вышла из комнаты. На автомате надела сапоги, дубленку,
взяла сумочку и вышла из номера.
– Ты куда? – крикнул мне вслед Виталий. Но его голос исчез за захлопнувшейся дверью.

Зайдя в лифт, я нажала на кнопку и медленно опустилась по стене на пол. Пока лифт плавно спускался вниз, я думала не только об Арахисе, привязанном к трубе. Я думала о себе, дуре набитой, которая уже несколько лет подряд проживала чужую жизнь, ненавидя себя за слабость отказаться от этой бесконечной гонки ради денег, тендеров, каких-то результатов. Меня никто не привязывал, но я все равно не уходила. Сносила все, надеясь, что равнодушие Виталия сменится любовью. И пока я сутками пропадала в очередной командировке в тьмутаракани, мой ребенок, не получая заботы и внимания, искал ее сам.

Выехав на трассу, я набрала номер домработницы.
– Скажи мне, где находится ветеринарная клиника, в которой работает твоя дочь.
Рая назвала адрес. Я увеличила скорость. Дорога из-за метели была ужасной. Но я хотела поскорее вернуться домой, поэтому снова нажала на газ.

Я и Раина дочка уже больше получаса сидели возле коробки, в которой находился лабрадор, наблюдая, как он играет с косточкой. Неожиданно щенок подбежал к нашему краю, лизнул меня в лицо и, счастливый, положил лапу поверх моей руки. Смешной малыш. Как его можно не любить? Как можно было
отдать его и уйти со спокойным сердцем отсюда? Что мы за люди…

Наконец-то дома. Я открыла дверь и вошла в квартиру. Сразу заметила, что Рая с Варей уже успели нарядить елку.
– Мама? Мама приехала! Ура!!! – выбежала из кухни дочь и обняла меня перепачканными в муке руками. Потом спохватилась, увидев, что наделала,  и отошла в сторону.
– Да ничего страшного, – устало улыбнулась я.
– А что это за коробка? – увидев ее рядом с чемоданами, спросила Варя.
Я взглянула на Раю, которая появилась в коридоре. Она покачала головой – мол, секрет не выдала.
– Подарок на Новый год.
– А можно одним глазком посмотреть? – нетерпеливо спросила Варя.
Она подошла к коробке, из которой уже выбирался лабрадор.
– Мама!!! – завизжала от радости Варя. – Это же моя собака! Как ты узнала?!
Я взглянула на Раю.
– Снегурочка подсказала.
– Как мы его назовем?
– Давай… Арахисом.
– Красивое имя, – согласилась Варя. – И необычное, – она села на пол, не переставая гладить щенка. – Мы же оставим его дома, правда? – на всякий случай уточнила дочь.
–Да уж придется, – улыбнулась я. – А вообще, девчонки, я бы сейчас с удовольствием приняла душ и выпила
горячего чаю.
Варя и Рая посмотрели друг на друга и рванули обратно на кухню. А я села на стул и прижалась к стене.

Через несколько дней Новый год. Я проигрывала сотни сценариев, как его отпраздновать, но иногда жизнь вовремя вносит коррективы. И не обязательно плохие. Особенно, если ты вовремя вспоминаешь тех, кто тебе по-настоящему дорог.
Из кухни облизываясь вышел щенок. Потом уселся на попу и зевнул, да так, что завалился набок. Я улыбнулась. «С наступающим тебя, Арахис!»

Вероника Кирилюк

Рассказ опубликован в журнале "Единственная", 1, 2014

рассказ онлайн