Рассказ онлайн -

Рассказ онлайн - "Пустяки": автор Жанна Тюнева

Секретарша никогда не видела свою начальницу столь взволнованной и откровенной. Нервно припудрив носик, а после незаметно подобрав поверженную наземь ромашку, она постаралась сосредоточиться на внутреннем монологе. «Неужели эта грымза о чем-то догадывается? Неужели знает, что ее муж вовсе не в командировке, а у меня дома? Он-то хорош – звонит, плетет этой ненормальной всякую блажь!

«Любит не любит, любит не любит…» Если бы в это время кто-нибудь без стука вошел в кабинет Тамары Львовны и увидел ее, сидящую нога на ногу прямо на офисном столе и увлеченную общипыванием ромашки, то скорее бы поверил в затмение собственного разума, нежели в то, что видит. Никто и представить не мог, что в этой чопорной даме с вечно недовольным лицом прячется та еще штучка, способная ради любви на самые невероятные безумства.

Это она когда-то, окрыленная первым сильным чувством, вырвала солидный пучок волос у своей соперницы, некогда лучшей подруги. Это она, будучи студенткой второго курса, страстно возжелала своего преподавателя по высшей математике. Так страстно, что в течение двух месяцев буквально атаковала его жену-домохозяйку, совершенно не подходившую ее любимому учителю ни по внешности, ни по статусу, ни, естественно, по уровню интеллекта. А когда он не оценил ее благородных порывов, она, решив «не растрачивать себя по пустякам», наконец-то обратила свой взор на неуклюжего соседа по подъезду…

Сосед по подъезду, хоть и был редким занудой, вздыхал по Тамаре так, что любая бы позавидовала. А как он ухаживал! Недорого, но со вкусом. В общем, плюсов в этих нечаянных отношениях Тамара насчитала гораздо больше, чем разного рода неловкостей, и спустя пару лет его за ней волокитства сказала как отрезала: «Да!» Раз и навсегда. С тех пор она поумерила свой пыл и начала приличную жизнь… Но вскоре поняла, что про «навсегда» – это она, конечно, погорячилась, потому как, несмотря на бесконечные обязанности замужней женщины, у ней имелись священные права. Например, такое: ничто (ни быт, ни должность, ни вечно жалостливые глаза мужа) не должно было мешать ей чувствовать себя желанной, роскошной, обольстительной…

Обдергав ромашку «под лыску» и убедившись, что «любит», Тамара Львовна многозначительно улыбнулась, а после, словно девчонка, соскочила со стола и, сладко потянувшись, достала косметичку. Заглянув в зеркальце, она осталась недовольна губами, но тут же исправила ситуацию при помощи вызывающе красной помады, которой, кстати, еще никогда не пользовалась. Затем она, будто о чем-то моля, посмотрела на настенные часы и, томно простонав, принялась ждать окончания рабочего дня. До заветной встречи оставалась какая-то пара часов…

***

Тем временем Марк Павлович наслаждался теплой ванной в своем гостиничном номере. Он закрыл глаза и принялся медитировать. Хорошенькая инструкторша по йоге говорила, цитируя, кажется, какого-то киношного персонажа, что «медитировать – это значит быть очень спокойным и расслабленным, отделить себя от всего, что тебя окружает, сделать свой ум свободным, как у птицы, и тогда ты увидишь свои мысли, как видишь проплывающие мимо облака. Если научиться правильно медитировать, то можно обрести Знание».

О каком знании шла речь, Марк Павлович, конечно, догадывался, но, если честно, не до конца. В йоге его по большей части привлекала хорошенькая инструкторша, а что касается птиц, облаков и отделения себя от всего – это было лишь приложением к объекту любования. И, несмотря на свою эфемерность, далеко не бесплатным… А разве раньше ему бы пришлось до предела растягивать свой торс и выворачиваться наизнанку ради того, чтобы к нему подошла смазливая кокетка? Да и бог с ним… Был бы порох в пороховницах…

Марку Павловичу предстоял суетливый вечер, и мысли лезли сами собой, напрягая и навязывая какое-то не очень приятное ощущение. И он, дабы обрести-таки душевное равновесие, решил проанализировать происходящее. «Итак, зачем я позволил разнуздаться своей инициативе и познакомился с этой женщиной? Ответ очевиден: командировка продлится еще две недели, и без женского внимания мне – мужчине, так сказать, в самом соку – будет скучно. Но почему именно эта женщина? Ведь она не свежа, как роза, и не прекрасна, как Афродита. В прошлый раз мне, бесспорно, повезло гораздо больше. Пышная шатенка, пусть в годах, но упругая, теплая, нежная…

Хотя на безрыбье… Между прочим, у дамочки достаточно высокий лоб, а это свидетельствует о том, что она далеко не дура. Потом – неплохие ножки. Декольте… Да, декольте несколько подводит. Сама виновата: зачем выставлять все что ни попадя напоказ? В ее возрасте это даже как-то нескромно. А впрочем, почему бы не поужинать с женщиной, которую я покорил своей импозантностью, элегантностью и, чего уж таить, брутальностью?!» Марк Павлович, вполне удовлетворенный проделанной аналитической работой, облегченно вздохнул.

***

Свидание было назначено на семь – Тамара Львовна считала это число счастливым. Может потому, что седьмого она появилась на свет, чем этот свет и осчастливила.
В духовом шкафу уже дошла утка, смородиновая настойка манила своим пикантным тонким запахом, салаты выстроились, как на параде, а гостя все не было. Тамара Львовна занялась аутотренингом: «Он придет. Он обязательно придет. Он не может не прийти…» В дверь позвонили. Она не ошиблась: «Он не мог не прийти, потому что влюблен, так же, как я».

Марка Павловича внутренне поморщило: «У нее решительно отсутствует вкус. Надеть такое платье! Милочка, ну к чему этот глубокий вырез?» Отвесив Тамаре Львовне комплимент по поводу «сногсшибательного наряда», Марк Павлович, как истинный джентльмен, расцеловал ей ручки, чем ввел хозяйку в крайнюю степень смущения. Сделав пару отчаянных перебежек по прихожей, Тамара Львовна вытащила откуда-то мужские тапки, сильно смахивающие на лыжи. Марку Павловичу вновь сделалось нехорошо, но он сумел совладать с эмоциями. Оставив тапки на месте, он прошел вслед за Тамарой Львовной в гостиную.

Там, почуяв запах домашней смородиновой настоечки, он понял, что, возможно, сердце его еще оттает. И впрямь. Уже через полчаса Марк Павлович не испытывал никакого дискомфорта: «Утка уж больно хороша, о настойке и речи нет, и салатики – просто прелесть. То, что она хорошая хозяйка, – это большой плюс. При таком раскладе можно и забыть про декольте». Но приближающейся ночи Марк Павлович все-таки опасался…

Его вдруг пробило на ностальгию. Прослезившись (естественно, про себя), он вспомнил, как во времена былой молодости, где бы ни появлялся, он одним только взглядом наповал сражал самых первых красавиц – и совсем юных прелестниц, и женщин постарше… А какие, достойные пера Шекспира, он пережил ночи!.. Да что там говорить!

Страх ночного рандеву существенно усилился, когда гостю довелось услышать, как Тамара Львовна умеет визжать. Произошла сия неприятность, как выяснилось, по его же неосмотрительности: сдуру Марк Павлович уселся на любимого плюшевого медвежонка Тамары Львовны, и ее тут же подбросило. К счастью, все утряслось благодаря очередной порции смородинового бальзама. Теперь медвежонок покоился у Марка Павловича на руках, и это несказанно умиляло Тамару Павловну.

Рюмка за рюмкой, и дело дошло до караоке. В один момент, когда Тамара Львовна, любившая под наливку «попеть хорошую песню», взялась исполнять романсы и, ни на йоту не уважая рядом сидящего, затянула «Мохнатого шмеля», гость, отличавшийся отменным слухом и поставленным голосом, испытал к хозяйке дома чувство жгучей ненависти. Но, к счастью, это продлилось недолго – очередной тост «за приятную во всех отношениях встречу» мирно разрешил ситуацию…

В другой раз, но не сейчас, Марк Павлович посчитал бы, мягко говоря, несолидным ложиться на белье, усеянное рисованными гномиками. В другой раз, но не сейчас… Уж больно хороши были утка, настоечка, декольте, Тамарочка, ее мягкие пуховые подушки и даже ее медвежонок. Он смачно зевнул и под назойливые песни гномиков растворился во сне… Господи, что это был за сон! Вокруг него, очень спокойного и расслабленного, отрешенного от всего и вся, порхали прекрасные нимфы в прозрачных одеждах. Они были восхитительны и грациозны. И одна из них – сущий ангел с милым личиком инструкторши по йоге – нашептывала ему о Знании… Но зачем здесь эта невыносимо поющая женщина в чудовищном платье? Кто она? И откуда это скопище противных маленьких мужиков? Гномы?!!

***

Наутро Марк Павлович поймал себя на том, что чувствует стойкое отвращение к ягоде смородине и ко всякой жареной птице. Тамары Львовны рядом не было, и этот факт хоть как-то поднял ему настроение. Ненадолго. Тамара Львовна явилась в декольтированном шелковом халате, с вызывающими красными губами и с печатью страданий на лице, что донельзя разозлило Марка Павловича. Но он умел держать себя в руках и проигнорировал ее мимические откровения. На Тамару Львовну это никак не подействовало, и она устроила театральную сцену, которую, как заметил Марк Павлович, сыграла весьма талантливо.

«Звонил муж, – нарочито громко прошептала она. – Услышав его родной голос, я поняла, что не могу обманывать этого очень близкого мне человека». Взращиваемое годами чувство такта вдруг подвело Марка Павловича. «Слава богу! – не сдержавшись, воскликнул он, но, увидев, что произошло с лицом Тамары Львовны, ее высоким лбом, вмиг спохватился и продолжил: – Слава богу, что в нашей жизни случилась эта незабываемая встреча. Но обстоятельства сильнее нас, и глупо с ними бороться. В любом разе муж – это святое. Вашему очень повезло, что у него такая замечательная жена – красивая, верная, добрая…» Последние эпитеты Марк Павлович подбирал с особой тщательностью, проговаривая их с придыханием, как и подобает герою-любовнику. Тамара Львовна всплакнула, приготовила Марку Павловичу кофе по-восточному, «как умеет только она», и, поблагодарив «за все, за все!», закрыла за ним двери.

Оставшись в квартире одна, она начала обзванивать своих одиноких подруг (а таких благо было немало) и в подробностях рассказывать им о волшебном вечере в стиле романтик, который устроил случайный гость в ее женской судьбе – прекрасный заморский принц на белом коне. Высказав робкие сомнения насчет принца и предположив, что, скорее, это был какой-нибудь король, подруги в конце концов обзавидовались и обрыдались, что, в общем-то, и требовалось.

***

Гордая собой, Тамара Львовна явилась в офис, поздоровалась со своей неказистой, безвкусной и, по всей видимости, несчастной в личной жизни секретаршей и динамично прошагала в свой кабинет. Но тут же вернулась, поняв, что не вмешалась в то, во что просто обязана была вмешаться. А толкнул ее на это приобретенный накануне опыт … Ошарашенная подобной резкостью со стороны Тамары Львовны, секретарша застыла на месте с открытым ртом. Изрядно прореженная ромашка выпала из ее рук, посыпая новую юбку желтым пеплом.

Тамара Львовна, выдержав драматическую паузу, с каким-то воинственным видом начала свой монолог: «Вы знаете, что такое любовь?» И тут она подумала, что будет смотреться гораздо выигрышнее, если прильнет к косяку двери, выдвинув правую ногу вперед. Когда «картинка» была готова, Тамара Львовна продолжила: «Я вас спрашиваю: вы знаете, что такое любовь? Вот вы сейчас гадаете: любит не любит, и верите, что от этого зависит ваша судьба.

А Он, скорее всего, хорош собой, элегантен и способен на изысканные комплименты. Не то что муж, которого знаешь, как свои пять пальцев. Знаешь, что он скажет утром, как только проснется. Знаешь, что на день рождения снова подарит тебе дурацкого плюшевого медведя. Знаешь, чуть что – будет ворчать, кукситься, капризничать и требовать свои вечно шаркающие тапки… Знаешь его уже сто лет и всем нутром чувствуешь, что устала, что достойна большего, что хочешь другого! И вот Он появляется – красивый и великодушный! Не мужчина – мечта! И ты покоряешь Его сердце! И Он готов ради тебя на все!.. Но вдруг из командировки звонит муж и говорит, что страшно соскучился. И на тебя нисходит откровение: ты понимаешь, что вот она – настоящая любовь! А все остальное – пустяки. Пу-стя-ки!» Тамара Львовна закончила и, расслабившись, оторвала спину от косяка. Испытывая внутреннее ликование и не скрывая удовольствия от своего выступления, она исчезла за дверью кабинета, оставив изумленную секретаршу так и сидеть с открытым ртом…

Секретарша никогда не видела свою начальницу столь взволнованной и откровенной. Нервно припудрив носик, а после незаметно подобрав поверженную наземь ромашку, она постаралась сосредоточиться на внутреннем монологе. «Неужели эта грымза о чем-то догадывается? Неужели знает, что ее муж вовсе не в командировке, а у меня дома? Он-то хорош – звонит, плетет этой ненормальной всякую блажь! А может, Тамара все выдумала? Специально. Чтобы посмотреть на реакцию, чтобы позлить. Но… а если он правда звонил и клялся ей в любви? Что если все его заверения насчет того, что он давно пресытился выходками и визгом своей экзальтированной жены и теперь хочет простого семейного счастья – сказки для молоденьких дурочек? Смотрите-ка, Дон Жуан выискался!.. И это после всего, что между нами было! После задушевных романтических вечеров с домашним вином и яблочным пирогом…После того, как он подарил эту юбку… Нет, не может быть! Любит не любит… Любит!!!»

***

Марк Павлович медленно пережевывал завтрак. В ушах назойливо звучало наставление от йогов, обещающих обретение какого-то неведомого Знания: «Будь очень спокойным и расслабленным, отдели себя от всего, что тебя окружает, сделай свой ум свободным, как у птицы, и тогда ты увидишь свои мысли, как видишь проплывающие мимо облака…» Но в данный момент Марка Павловича совсем не прельщала перспектива оказаться один на один со своими мыслями и разглядывать их, словно облака. Он понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, так как мысли были не самыми позитивными.

Марка Павловича терзали смутные сомнения. Правильно ли он распорядился ситуацией? В этом городе ему предстоит пробыть еще две недели. Сегодня вечером он абсолютно свободен. И завтра… Да, она, конечно, не фонтан. Но готовит-то неплохо. И лоб у нее высокий, и ножки неплохие. Хотя… декольте, и гномы, и этот противный визг.... Нет, не стоит даже сомневаться. Все это сущие пу-стя-ки…

Чтобы отвлечься от бесперспективных мыслей, Марк Павлович решил переключиться на что-то действительно стоящее. Отдав дань йоге, он сделал пару асан и по традиции заглянул в свой ежедневник. На сегодня у него было намечено несколько неотложных дел. Быстренько пробежав взглядом по записям, Марк Павлович невольно споткнулся на предпоследнем, пятом пункте и, не сдержав раздражения, поморщил свой холеный нос. В пункте под № 5 значилось: «Позвонить жене, сказать, что страшно соскучился».

Жанна Тюнёва

как встречать новый год 2015