Рассказ онлайн

Рассказ онлайн "О-ла-ла": автор Вита Витренко

В одном рассказе вся жизнь женщины... Чувства, эмоции, встречи с любимым мужчиной. Красивый рассказ онлайн Виты Витренко.

Впервые она увидела его в университетской библиотеке в начале 90-х. Он стоял возле пункта выдачи редких книг и с осторожностью мужчины, который впервые прикасается к женщине, листал толстый фолиант. Конечно, взглядом-молнией она сразу оценила его внешность. Красавцем он не был. Казался обычным ботаником, но она невольно залюбовалась. В нем было что-то жгучее, пронизывающее, что невозможно описать словами, но от чего хотелось подойти поближе и послушать, как бьется его сердце. Может, дело было в очках в тонкой оправе, придававших ему благородство?.. Он двигался медленно и как бы лениво, иногда запускал пальцы в черные кудрявившиеся волосы, дотрагивался до висков, снимал и снова надевал очки. Ей нестерпимо захотелось услышать его голос. И она, скромная первокурсница, решилась спросить, что он читает.

Так началось это странное знакомство. Знакомство, которое все время, что она его знала, обещало перерасти во что-то очень важное, необыкновенное, то, чему посвящают стихи. Она, кстати, написала ему стихи, но позже…

А  тогда брюнет с интересом осмотрел светлоглазую студентку и вместо ответа подвинулся. Она послушно заняла место рядом. Он показал ей обложку – что-то из литературы 19-го века. Она обрадовалась: «Вы изучаете литературу?» «Нет, – наконец услышала она его мягкий кошачий баритон. – Интересуюсь. Изучаю я математику. А ты?» «Филфак», – пробормотала она, споткнувшись от неожиданного «ты». «О-ла-ла, – усмехнулся он и прижмурился. – Ты скоро это прочтешь».

Он оказался неординарной личностью. Учился на факультете прикладной математики и увлекался литературой. Где только находил время? Они могли болтать часами, размачивая засохшее печенье в черном чае у нее на кухне, когда родителей не было дома. О чем? Да обо всем. «Розстріляне відродження», законы Мерфи, соционические типы, модное и новое тогда – интернет, ее первые попытки написать что-то свое… Но больше всего – о нем. Его взгляды, вкусы, наблюдения. Она мечтала, что он ее поцелует. Но он только смотрел на нее. Смотрел и мурлыкал, иногда снимая очки в тонкой оправе. Кошачий голос убаюкивал. Подруги выходили замуж. Одна уже родила. А Олесь рассказывал о литературе и математике, жонглируя сложными словами и цитатами.

Однажды он пригласил ее на туристический слет. Они поехали в лес. Был конец сентября, а холод такой, словно уже ноябрь. Нашелся только один старый спальник на двоих и одно одеяло. Она представляла, как они, обнявшись, согреют друг друга. Но он по-рыцарски предложил спальник ей, а сам всю ночь кутался в одеяло. Зато он наконец ее поцеловал. Это был странный поцелуй. Сухими губами он терся о ее губы, будто желая что-то прошептать. Но слова так и не сорвались с его потрескавшихся губ. Дома она долго ревела и решила, что с нее хватит. «Ботаник», – зло поставила диагноз.

Она встретила хорошего парня. Он мало говорил, больше действовал. Устроился работать в киоск, чтобы покупать ей маленькие шоколадки с клубничной начинкой и угощать колой. Целовал, когда бы она ни пожелала. От этого внутри растекалось горячее. Наверное, тот, в очках, был ей только другом. Они так похожи. Даже имена почти одинаковые: Оля – Олесь. А что делать вместе двум похожим личностям? Им станет скучно, как будто живешь с зеркалом. Руслан – другой. Он живет не мечтами и теориями. Он живет делами. С ним можно родить ребеночка. Будет хорошая семья. Так она, юная, размышляла.

Олесь нервничал. «Ты спешишь», – припечатал сурово, когда она, не скрывая, выложила о новых отношениях. Может, хотела, чтобы он приревновал? Надеялась, что встанет на одно колено? Иногда неимоверно хотелось укусить его за нос или щеку. За что? За все: за его черные кудри, за тот толстый фолиант, который он тогда листал в библиотеке, за кошачий голос и мечтательное, немного хриплое «о-ла-ла», за очки в тонкой оправе, которые все чаще ей хотелось раздавить, втаптывая стекло в землю, за его высоченный ай-кью и сухие губы… Он почувствовал ее настрой. Потерялся, исчез. Она не выдержала и позвонила ему, но услышала в ответ чужое: «К чему уж теперь?» И правда, к чему?

Вскоре Оля надела белое платье. Шелковый подол стелился по полу. Гости хлопали в ладоши, когда они с Русланом танцевали вальс молодых. Какая красивая пара! Руслан нес ее на руках на брачное ложе, потому что был крепок и полон здоровья. Мечты сбывались. Доченька вышла светлоглазой и русой, как Оленьке и хотелось.

Как-то мартовским утром ей исполнилось 25. Распустившаяся розочка в юбочке от Monton. Она работала в редакции республиканской газеты. Жизнь баловала ее, она это знала. На столе остывал кофе из офисного автомата. Кофейный запах смешивался с ароматом свежих цветов. «Я счастлива?» – спросила себя. Любая бы ответила: «Да». А у нее – слезы в глазах.

В продолжении темы о счастье пришел e-mail. С наилучшими пожеланиями оного. Вглядывалась в имя, на верила своим глазам. Как он нашел ее, тот, в очках? Ведь он, как нашептали подруги, уже несколько лет как за три моря подался. Говорят, работает в Европе, много путешествует со своей девушкой. Зачем же тогда разыскал?..

Что такое буквы? Что такое мейлы? Черные бабочки-электроны, летящие в беспроводном пространстве, преодолевающие за доли секунды тысячи километров, тысячи пустых недель между двумя сердцами. Сказать тяжело – написать легко. Глаз собеседника не видишь. Потом удалил письмо – будто и не писал. Десять, двадцать, тридцать мейлов за день – слабо? Оля писала как заведенная. Всю боль и разочарования отсылала в параллельный мир. Оттуда веяло теплом, пониманием, поддержкой. Тем, чего не хватало в браке. Как так случилось? Оля не знала. Вроде бы вместе, а в реальности – нет. Дела делами, а беседа дома не клеилась, не текла горным ручейком. Не было общих тем. Только быт. Кто заберет дочку из садика. Как взять кредит на квартиру. Отдавать ли стиралку в ремонт. А для души?

Он изменился. Писал не только о научных открытиях, истории Украины и молодых авторах. Там, в письмах, между сложных слов и философских размышлений, говорилось-пелось о чувствах. Что она для него – единственная, настоящая. Что он мечтал «о всем» с ней. О браке, детях, странствиях. А на самом деле путешествовал не с ней. Так случилось. Она сама виновата – куда-то спешила, бежала. Что уж теперь?

На адрес ее офиса разноцветными ласточками летели открытки из разных стран. А еще он присылал линки на фотографии из круизов. Где-то там, за кадром, была его девушка. Он о ней никогда не рассказывал. Оля не знала, как она выглядит, любит чай или кофе, носит под платьем спортивное или классическое белье и вообще надевает ли платья. Но ведь она была. Вечерами снимала ему очки. Целовала кудри. И все после того, как он отправлял ей очередной мейл.

Олю все это жгло. В душе что-то постоянно рвалось. Ей нужно было любить. Она ждала его строчек днем и ночью. Понимала, что это уже зависимость. Но он оставался спокоен. Не спешил – как всегда. Наконец, между Испанией и Китаем, приехал на родину.

Снова стоял сентябрь. Они встретились на Крещатике. Листья каштанов увяли, зато дорогу укрывали зеленовато-желтые, растрескавшиеся посередине «ежики», из которых выглядывали блестящие коричневые спинки. Он поднял один, долго разглядывал на ладони, раскрыл и вложил ей в руку. Оля сжимала гладенький каштанчик, катала его между пальцами, слушала знакомый кошачий тембр, и в душе у нее играли дивные мелодии. Он возмужал. Кудрявые волосы стриг короче. Брендовая одежда подчеркивала отличную спортивную фигуру. Очки в ультратонкой оправе делали образ совершенным. Оленька вспоминала времена размоченного печенья, которые вдруг обрели волшебную ауру. Они зашли на книжную выставку – два интеллектуала, обсуждающие новинки на полках, – и стали целоваться. Его язык проникал ей в рот, и губы уже не казались сухими. Им сделали замечание – пришлось выйти на улицу… Они гуляли до глубокой ночи. Он рассказывал про Берлин и Париж, Лондон и Милан. Пообещал, что в Париже они будут завтракать свежими круассанами и поднимутся на Эйфелеву башню, а в Милане он научит ее пить настоящий эспрессо. В мечтах Оля неслась над землей выше знаменитой башни. Она забыла о многих вещах. В голове пульсировала одна мысль: нужно паковать чемоданы. Да, еще: как рассказать Руслану? Хорошо, что не успела.

На следующий день Олесь позвонил ей на работу. Помурлыкал и сообщил, что через три часа у него самолет из Борисполя. Ну просто улет – самолет.
Слезы лились сами собой, капали на клавиатуру. Куда? Как можно?.. Потом нашла в сумочке заграничного шоколадного мишку. Отгрызла голову, немного пришла в себя.

Он продолжал отправлять мейлы. Будто ничего не случилось. И правда, что произошло? Он что-то обещал? О-ла-ла, конечно, нет. Если бы обещал – наверняка бы выполнил. Это она намечтала, фантазерка. Оля долго не отвечала. Читала мейлы и сразу нажимала delete. Потом стала осторожно писать. О быте, о работе. Но не о душе.

Печаль лилась стихами, и вскоре она издала лирический сборник. Ее считали талантливой, поручили руководить отделом искусства. Пресс-конференции, выставки, интервью – жизнь кипела. Они с Русланом наконец выплатили кредит. Она родила еще светлоглазую девочку, дочке ведь нужна подружка. С пресс-турами побывала и в Берлине, и в Париже, и в Милане. Эйфелева башня не впечатлила. Круассаны Оля не ела – следила за весом. Зато пила крепкий эспрессо. Разве жизнь не прекрасна?

Ей бы, глупой, смеяться. Но внутри жило это – несостоявшееся, с кошачьим голосом. Из-за него все казалось «не таким». Руслан – прямолинейным и грубым. Дети – ленивыми и непослушными. Работа – однообразной. Она сама себе – несчастной. Иногда на улицах города ей грезился его спортивный силуэт. Снился бесконечный сон: она едет к нему, в какой-то чужестранный отель, но всегда что-то мешает встрече. Ее супруг. Его девушка. Ливень. Дорожно-транспортное происшествие. Атомный взрыв. Они никогда не могли пересечься. Никогда. Карма.

Оля тайком ходила к психотерапевту. Тот проводил сложные манипуляции с подсознанием. Оказывается, во всем был виноват Олин папа, который слишком поздно забирал дочку из детского сада. Теперь у нее комплекс, что сильный мужчина должен ее забрать. Оля хмыкала. Ведь у нее уже был сильный мужчина, который никогда не советовался с ней. Они почти не разговаривали. А ей нужны нежность и понимание, а не сила, протестовала она. Они спорили с психотерапевтом. Иногда она чувствовала к нему влечение. Это раскрашивало будни. Кошачий голос выветривался.

В 35 все вокруг вдруг изменилось. Чужая страна, чужой язык, чужие традиции. Это на родине Оля руководила людьми, писала статьи и встречалась с творческими личностями. А тут – разве что уборщицей. Мерзко. Она все время была homesick. Отношения с мужем – как стихи модерновых поэтов: есть форма, нет содержания. Но ради дочек она терпела. Руслан ведь не виноват. Он делает для семьи все, что может. Это с ней что-то не так: может, возраст, может, гормоны.

По иронии судьбы, муж нашел работу именно в той стране, где жил тот, в очках. Они поселились на севере, он – на юге. Она не сразу отважилась известить его. Наконец отослала селфи с культовой площади с подписью: «20 минут до квартиры».
Удивлению Олеся не было границ. О-ла-ла, вот так сюрприз! Он начал учить Оленьку итальянскому. Писал ей мейлы латиницей. Правил ошибки в ответах. Потом пришел черед звуковых писем. Она слушала, улавливала фонетику. Но до сердца доходил лишь тембр. Она часто думала, почему у него нет детей. Может быть, потому, что он любит только ее – Олю?.. Или только себя?

Весной итальянский воздух становится тягучим и сладким от аромата цветов. Барышни надевают разно-цветные юбки и оголяют загорелые ноги, на руках соблазнительно позвякивают браслеты. Противостоять разлитой в воздухе сексуальности глупо. К Оле вернулись «те» сны. К счастью, сюжет изменился. Теперь они преодолевали преграды и наконец касались друг друга. Это напоминало безумие.

Безумие просочилось в мейлы. К черту этот итальянский, когда есть родной. Ящик Пандоры с шумом открылся, из него вывалилось все, что копилось годами. Выпрыгнуло, взорвалось. Они наконец высказали друг другу все. Обиды, надежды, чувства. Оля, любимая, желанная. Самая близкая душа. Да, он тогда улетел. Но ведь она была несвободна, у нее подрастал малыш. А теперь? Теперь все по-другому.
Он приедет в ее город, они встретятся. О-ла-ла, это же так просто, зачем придумывать велосипед? Она снимет с него очки. Наконец поцелует зеленые кошачьи глаза, проведет языком по ресницам. Пусть ей уже не двадцать, но не зря же она столько лет не ела круассанов? Еще свежа. Это будет невероятно. Так должно случиться. Ведь это любовь.

А что потом? Потом она родит третьего. Разве не этого он ждал все годы? Если любит ее, то и дочки станут родными. Они поселятся возле моря, будут пить по утрам эспрессо. Счастье случится, счастью быть! Фантазерка.

За два дня до решающей встречи он внезапно замолк. Написал коротко: «Дома проблемы, буду оффлайн». Оля скользила пальцем по смартфону, проверяла почту, не могла поверить. Казалось, мощным ударом ее выбили из седла. Может, та, другая, прочитала ее письма? Или оказалась беременна? Либо тяжело заболела? А вдруг… Вдруг он понял, что любит ту, которая рядом, которую Оля не видела никогда и которая, может, вообще не носит белье под платьем… Ее трясло, она пила успокоительное с итальянским названием, ушла спать в отдельную комнату... сильно похудела и стала похожа на облезлую кошку. Девочки обнимали ее по очереди. От них, родных, черпала силы. Пришло решение. Так… честно. Руслан почернел, когда услышал: она с детьми  возвращается домой. Отпустил: поэт питается соками родины.

…Снова стояла осень. Так получилось, что в ее истории много осени. Старшая, Дарья, переехала учиться в Италию, к папе. Встречалась с темноглазым Антонио. Младшая, Снежана, писала прекрасные стихи и хотела поступать на филфак. Оля не одобряла – писак у нас как собак нерезанных – но не отговаривала. Сама издала уже несколько сборников поэзии. Сочиняла теперь по-другому – иронично. Получила престижную премию. Подала на конкурс сценарий. В свои сорок с хвостиком выглядела на тридцать, хотя закрашивала седину. Вкусы ее изменились: вместо платьев носила джинсы, лихо водила машину (а казалось, за руль не сядет) и эспрессо уже не пила – в Италии напилась.

За ней приударял молодой фотограф. Он любил забавные истории и ее стихи, умел делать массаж и готовил вкусные ужины. Порой она у него ночевала, ведь каждому человеку нужен кто-то, кто будет иногда ласково дышать в ушко и заварит ароматный чай. У них не было детей, зато был блог, который они вели вместе.

Письма Олеся не могли ее больше настичь. Она поменяла телефонный номер и почту, закрыла профили в социальных сетях. Знала, что он ищет ее, потому что иногда снился, знала, что подберет слова, чтобы объяснить. Но ящик Пандоры был надежно закрыт-запечатан. Обида – не лучший замок, но другого она не нашла.

Однажды вечером Оля забрела на выставку. Молодому художнику прочили большое будущее, людей набилось много. Вдруг кто-то коснулся ее плеча. Она обернулась и замерла, потому что на нее смотрело знакомое лицо в очках в ультратонкой оправе. Сначала ей показалось, что это призрак из ее подсознания, но он повторил ее имя и осторожно потянул в сторону. «О-ла-ла, вот это встреча», – взволнованно воскликнул Олесь.

Она растерялась. Скользнула мысль: «Как хорошо, что утром помыла голову», а дальше – все, пустота. Рассматривала его, узнавала и не узнавала. Возраст добавил много лишних линий, поглотив то пронизывающее и жгучее, и от этого становилось тоскливо и немного подташнивало. Он задавал какие-то вопросы. Она молчала. Предложил выпить кофе. Ей было жаль недосмотренной экспозиции, но она послушно пошла за ним, пытаясь найти в себе мысли и чувства. Зря.

Официант принес капучино. Олесь говорил без остановки. Оля понимала отрывочно: командировка, задание, умер кто-то из друзей, ехать было небезопасно, кажется, у него растет сын, он мучается от головных болей и чего-то там еще – в крови… Он вещал и вещал потускневшим кошачьим голосом, будто старый радиоприемник на кухне. Она пыталась слушать, вникать, потом порылась в сумочке, достала двадцать гривен за кофе, положила под чашку и поднялась. Посмотрела грустно – прямо в стекла очков, он даже замолк на секунду, и вышла из этого кафе, из этого сна, из этой несостоявшейся жизни. О-ла-ла: это оказалось так просто.


Вита Витренко

Рассказ опубликован в журнале "Единственная", 10,2015

фото Изображение используется по лицензии Shutterstock.com

рассказ онлайн,женский рассказ, рассказ о любви