Жить вопреки всему! История девушки, выжившей после падения с 13 этажа.

Жить вопреки всему! История девушки, выжившей после падения с 13 этажа.

11 лет назад шестилетняя Настя Бондарь выпала с 13-го этажа своей квартиры. Тогда девчушка перенесла шесть операций. И почти столько же – потом. Сейчас ей 16.

Яузнала их сразу. Невысокую светловолосую женщину и девочку-подростка. Это Настя и ее мама, Валентина Васильевна. Настеньке – 16, но выглядит она моложе – маленькая, хрупкая. Вот только глаза… Внимательные, серьезные, даже чуть грустные. В этих глазах – опыт, которого не должно быть у шестнадцатилетней девушки. 

 

Случай Насти потряс всех. Но уже через несколько месяцев девочку выписали из клиники, и Валентина вместе с дочкой рассказали нам свою историю. «Единственная», 02, 2002 г. 

…Февраль 2001 г. В тот день Настя приболела и осталась дома. Валентина Васильевнаа выскочила за хлебом, а девочка вышла на балкон – выглядывать маму. Предусмотрительно набросила курточку, надела сапожки – чтобы не простыть еще больше. Да, мама предупреждала, что нельзя становиться на табуреточку. Но без нее не видно двора, дороги, по которой пойдет мама. Настя встала на табуреточку. Она качнулась под ногами и…
Именно курточка, которую девочка накинула, спасла ей жизнь – она сработала  как парашют, смягчив падение. «Врачи давали лишь 5 % на то, что дочка выживет», – вздыхает Валентина Васильевна. И сейчас, спустя 11 лет, она не может без слез вспоминать ту трагедию.


На теле девочки, кажется, не было живого места – некоторые органы пострадали так сильно, что врачи ничего не обещали матери. «Свершится чудо, если жива останется», – говорили они. Был сильный ушиб мозга, в результате которого образовалась гематома. Доктора ввели препарат, способствующий ее рассасыванию. Но что-то пошло не так. «Дочка перестала разговаривать, – вспоминает Валентина. – Я ее спрашиваю о чем-то, а она пальчиком губы отворачивает и молчит». Потом уже нашли другое средство, Настя заговорила.
Кишечник был разорван. Сильно пострадали руки и ноги, особенно – правая рука. Когда доктора спросили, что оперировать в первую очередь, Валентина ответила: «Внутренние органы».

– Надо было сделать выбор, – на глазах у матери появляются слезы. – Как? Подумала, что руку мы сможем прооперировать потом, а кишечник надо наладить немедленно. И вот уже 11 лет мы пытаемся найти врача, чтобы прооперировать Насте руку.
У девочки паралич правой руки. Кисть перестала расти несколько лет назад. Настя не может взять игрушку, удержать ложку или карандаш.


Заводила в классе
Февраль-апрель 2001 г. На дверях подъездов их дома соседи развешивали листки-бюллетени о состоянии здоровья Настеньки. Переживали все. Совершенно незнакомая женщина увидела такой листок и поразилась: «Как, ребенок выжил, упав с 13-го этажа? Невероятно!» Потом она позвонила Валентине Васильевне и рассказала, что есть немецкий благотворительный фонд, который занимается детьми с ДЦП. Она передала Настины документы в тот фонд, и девочку – в качестве исключения – согласились осмотреть доктора из Германии. На тот момент Насте уже сделали одну операцию на кишечнике и вывели стому. Но предстояло еще две. Девочка вместе с мамой полетела в Германию.

– Я очень благодарна той женщине, – говорит Валентина Васильевна. – Конечно, в Германии совсем другой уровень медицины. Там врачи осмотрели Настю, дали рекомендации, и мы вернулись домой. Здесь уже убрали стому, кишечник пришел в норму. А рука так и осталась парализованной.

Первый учебный год Настя пропустила – больницы, операции, реабилитация. Пошла в первый класс в 7 лет.
– Наверное, тебе было трудно учиться все делать левой рукой?
– Совсем не трудно, – говорит Настя. – И почерк у меня хороший – вот, посмотрите мои тетрадки.
Почерк, и правда, ровный, круглый, разборчивый. Так пишут люди, которые уверены в завтрашнем дне и у которых жизнь удачно складывается.

– Как тебя приняли одноклассники?
– Очень хорошо! Ребята мне всегда помогали. Говорили: «Настя, давай портфель понесу, помогу книги и тетрадки сложить». Я вообще в классе заводилой была, – смеется девочка. – Если ситуация спорная возникала, ребята сразу меня спрашивали: «Настя, что ты скажешь? Что ты думаешь по этому поводу?» Просто я – за справедливость.

…По правде говоря, когда я первый раз набирала телефон Валентины Васильевны, не знала, что услышу. Ведь многие, даже сильные люди, ломаются, не выдержав болезней и увечий. Эта девочка выстояла. Она не зациклилась на своих недугах, напротив – Настя открытая и общительная. У нее есть друзья. Есть планы и перспективы. И у нее должно все получиться.

 

Мытарства по клиникам
Настя росла, ходила в школу. А ее мама пыталась найти докторов, которые смогли бы прооперировать дочери плечевое сплетение.
Рука беспокоила. Пальчики остановились в росте – как у ребенка. Из-за разорванных нервных окончаний девочка практически не ощущает руку.

Круг специалистов довольно узок, и в среде докторов-ортопедов Киева эту девочку и ее маму знают хорошо. Куда только не обращалась Валентина Бондарь!
– Насте надо было делать ревизию правого плечевого сплетения, – вспоминает Валентина. – Распиливать ключицу, заново собирать и сшивать нервные окончания и суставы. Мы обратились в ОХМАТДЕТ. Настю осмотрели и назначили операцию. Это было на каникулах, доченьке исполнилось 8 лет. Но что-то пошло не так. Когда распиливали ключицу, видимо, задели подключичную вену, она толщиной с палец. Ее сшили, но оперировать не стали. Нельзя было – так мне сказали. Доктора поставили спицу в ключицу, наложили гипсовую повязку и отправили нас домой. «А когда же ревизию плечевого сплетения делать будете?» – недоумевала я. «Все потом, когда ключица срастется».

Через полгода дочке сняли гипс и спицу. Но кости были мягкие, плечико у Насти сразу опало. А потом и нарост образовался – ложный сустав вырос. Что же нам делать? Мы – снова по клиникам. От операции во всех больницах отказывались: мол, пусть ложный сустав убирают те хирурги, которые его допустили.
Куда было идти? Мы вернулись в ОХМАТДЕТ. Настю прооперировали, убрали ложный сустав. И очень ясно дали понять, что больше моей дочкой здесь заниматься не будут.

– Почему?
– Я знаю, что в этой клинике делают такие операции. Думаю, дело в том, что я не могла оплатить ее. Оборудование дорогое. Сколько могла, я давала, но, видимо, речь идет совсем о других суммах.
– Но есть же другие больницы...

– Эта ситуация повторялась почти везде. В Институте ортопедии попросили снимок всего сустава, а его нам сделали в клинике Шалимова. Доктор этой клиники хорошо знает Настю и ее историю. Он сделал снимок под общим наркозом, с введением контраста – считайте, что это еще одна операция. Но мне не отдал. Сказал: «Если доктору из другой клиники нужен снимок – пусть свяжется со мной». В Институте ортопедии ответили, что если есть снимок в клинике Шалимова – пусть там и делают операцию! Но туда нас не взяли, сославшись, что нет ни гипса, ни медикаментов, а оборудование старое. Я заверила, что смогу принести все необходимое. Отказали.
Нас с Настей гоняли из одной клиники в другую и нигде не брали! Настолько было больно, что в какой-то момент у меня не выдержали нервы. Рыдала несколько дней. Успокоившись, мы все обдумали и решили: бюджет у нас небольшой, а без денег никто не берется оперировать. Будем жить дальше. Может, удастся что-то собрать, хотя что можно отложить, если мы на три тысячи живем… Моя и Настина пенсии, плюс моя зарплата уборщицы».

ОХМАТДЕТ, Институт ортопедии, Первая детская больница, Институт им. Шалимова – где только не была Валентина вместе с Настей! Они много раз попадали на консультации к профессорам и известным хирургам. Несколько раз Настю оперировали. Накладывали гипс. Доктора говорят, что шансы есть, но операция стопорится. Из-за денег.

 

«Я обычная девочка»
Жизнь идет своим чередом. И Насте, как и всем юным, хочется дышать полной грудью, радоваться солнцу и небу, жить и любить. Нынче девочка окончила первый курс Педагогического колледжа (бюджетное отделение). «Мы поначалу хотели, чтобы Настя пошла на переводчика – ей языки легко даются. Но потом подумали и решили, что надо получить специальность».
После колледжа девушка намеревается поступать в институт. Учиться дальше.
– Чем увлекаешься?

– Люблю фотографировать! Уговариваю маму купить фотоаппарат, а пока беру у подруги. На каникулах времени будет много – тогда и поснимаем. Еще люблю кино, встречи с друзьями. Мы со школы дружим: четыре девочки и четыре мальчика. На днях мне грустно стало, я позвонила другу Диме. Он зашел, хотя уже поздно было. Мы выпили чаю, поболтали минут 10, посмеялись – и сразу на душе стало легко.
– По дому что-то делаешь?

– Конечно. Пеку блинчики, картошку жарю, котлеты.
Тут включается Валентина: «Знаете, у Насти картошка получается даже лучше, чем у меня. Иной раз почищу и прошу, чтобы дочка пожарила».

– Настя, а если вас отправят на практику, на подработку?
– Хорошо! Я в прошлом году на летних каникулах подрабатывала, так что опыт у меня есть. Что делала? Раздавала флаера. Мы с подругой по 100 гривен в день зарабатывали!
– Твой случай – уникальный. Скажи, ты ощущаешь себя особенной?
– Нет. Я самая обычная девочка, как все другие. Чувствую себя нормально, только быстро устаю. Прихожу из колледжа и сплю немного, чтобы силы восстановить.

– Извини за вопрос, ты помнишь что-то из того случая?
– Нет, только небольшие фрагменты. Когда была младше, помнила все до мелочей и даже маме рассказывала. Сейчас уже нет… 

 

Но Валентина Бондарь помнит все, каждую деталь.
…Февраль 2001 г. У Валентины была сотрудница, жила она в том же доме, имела внучку – тоже Настю. «Ты знаешь, Валя, я такой страшный сон видела. Будто бы Настя выпала с 13-го этажа». «О Господи! – ужаснулась Валентина. – Ваша Настя?» – «Нет, Валя, твоя!» Кошмарный сон оказался пророческим. На следующий день с ее дочкой случилась та трагедия…
– Знаете, уже прошло какое-то время, и соседка мне напомнила об этом сне. Действительно, вещий. А я тогда сразу забыла о нем.
– Что вам давало силы все эти годы?

– В трудные стрессовые моменты я всегда собираюсь. Моему ребенку нужна была помощь, вот силы и появлялись. Я часто хожу в церковь, верующие люди сказали, что у моей доченьки несколько ангелов-хранителей. Они ее и держат на этом свете.
В этой истории Настя – победитель. Потому что выжила, не сломалась, не зациклилась на своей беде, не отвернулась от мира и людей. Ее мама, Валентина Васильевна, – тоже победитель. Она прошла через самое страшное – когда ребенок находится на грани между жизнью и смертью. Она не просто выстояла. Сделала невозможное. Сейчас этим двум таким хрупким и таким сильным женщинам требуется наша помощь. Ведь случай с Настей – уникальный. Жить вопреки всему.  

P.S.«Знаете, – шепчет Валентина, – меня еще лет пять после того случая преследовал страшный сон. Снилось, будто я теряю свою Настю: на людной площади, в переполненном автобусе, на вокзале. Оборачиваюсь, а ее нет. И я в ужасе бегаю, ищу, зову мою девочку… Просыпаюсь, смотрю – Настя рядом, спит. И меня отпускает. Сейчас уже этот сон почти не приходит, стало спокойнее. Нам бы еще руку дочке исправить… И мы надеемся, что у нас получится». 

Текст Татьяны Постольниковой