Кузнечик

Кузнечик

Солнце заливало санаторный пляжик, отражалось в слегка волнующейся воде серебристыми бликами, слепило глаза. Влад прищурился и в блаженстве растянулся прямо на гальке.

Солнце заливало санаторный пляжик, отражалось в слегка волнующейся воде серебристыми бликами, слепило глаза. Влад прищурился и в блаженстве растянулся прямо на гальке. Чайки ловили рыбу, воздух был соленым и влажным. Прохладные капли быстро высыхали на животе и руках, кожа жадно впитывала теплые лучи и на глазах становилась золотистой. Пляж был пуст. Влад специально приезжал в санаторий в такую рань, чтобы в одиночестве наслаждаться морем. Охранник уже узнавал его и пропускал без документов: отец Влада много лет работал в «Приморском» терапевтом. Еще час – и отдыхающие суетливыми муравьями заполнят эти несколько десятков квадратных метров пляжа, разложат по советской привычке пестрые полотенца и только потом поспешат на завтрак. Зато сейчас Влад единолично общался с морем и солнцем, мог заплыть далеко за буйки и даже прыгнуть со скалы, названной за причудливую форму «Леший».
Впрочем, нет, сегодня он был не один. Влад поначалу не заметил хрупкую фигурку на крайнем лежаке возле пирса, а когда понял, что там кто-то есть и с любопытством за ним наблюдает, досадливо хмыкнул. Но, в конце концов, этот пляж – не его собственность. Он разбежался и бросился в воду, на одном дыхании проплыл три десятка метров и сбавил темп возле пирса.
Девушка смотрела на него, не отрываясь. Она была достаточно близко: Влад смог разглядеть свежее личико с носом-пуговкой, заколку-бабочку в светло-рыжих волосах, строгий синий купальник. Даже слегка оттопыренные смешные розовые ушки. «Кузнечик!» – тут же прозвал ее Влад. Неожиданно для себя он подмигнул ей, затем нырнул и принялся по-ребячьи барахтаться в воде.
В тот раз он не решился заговорить с незнакомкой. С чего бы? Но вспоминал ее весь день и весь вечер: и когда обедал с матерью в городе, и когда встречался с другом детства Лехой, и даже когда говорил по телефону с Таней. Разговор получился сухой, как обычно в последнее время. «Как тебе там работается?» – автоматически спрашивал он, все еще злясь, что Танька не смогла (или не захотела) взять отпуск и вместе съездить на родину. «Ты же знаешь – завал», – бесцветно отвечала она, а Влад представлял, как какой-нибудь высокий менеджер по вечерам подвозит ее на своем новеньком «форде» (сам он был невысок и очень переживал по этому поводу). «Зря не поехала, тут такое море!» – Влад вспомнил утро и глаза Кузнечика: какого, кстати, они были цвета? – «Еще накупаюсь!» – «Судя по всему, ты не скучаешь…» – «Не успеваю, говорю же – завал!»
Танькин голос звучал раздраженно. «Будь осторожна!» –  зачем-то сказал он и положил трубку.
«Она хочет замуж!» – вынесла вердикт мама, которая слышала пассажи сына. Влад хотел ответить, что замуж Танька, может, и хочет, но не за него, однако промолчал.

Ему не спалось. Когда наконец-то удалось заснуть, он увидел тревожный сон. Выпускной вечер, Танька в белом платье танцует то с Лехой, то с Димой, а когда он пытается ее пригласить, раз за разом сухо отвечает: «Завал, подожди, вот освобожусь – и потанцуем». Во сне ему было обидно до слез. Но вдруг в череде давно забытых лиц он уловил знакомые черты: носик-пуговка, оттопыренные уши…
Влад проснулся, стал вспоминать, кому же он так обрадовался во сне, и вдруг понял, что это была та девушка с пляжа. Он глянул на часы – почти семь. Резко вскочил, натянул шорты, футболку, умылся и рванул на автобус.
Кузнечика не было, зато несколько старушек уже подставляли свои тела раскаляющемуся солнцу, а один энергичный старичок даже плескался у берега. От досады Влад передразнил чайку. Он заставил себя без спешки раздеться и шагнул в воду. На время все переживания исчезли, остался только бодрящий ожог холодных волн и искрящиеся брызги. Минут двадцать Влад плавал, не разрешая себе поворачивать голову в сторону пирса. Когда же выбрался на берег, то увидел девушку в маленьком ущелье у скалы, отгораживающей пляж от территории по соседству. Она сидела на теплом камне и читала книгу, но, заметив Влада, вздрогнула и улыбнулась. Он расценил это как приглашение, подошел и устроился рядом. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Влад отметил, что она без заколки, поразился насыщенному цвету голубых глаз и никак не мог начать разговор. Девушка взяла в руки книгу. «Нужно было сразу что-то сказать», – ругал себя Влад.
«Что вы читаете?» – все же нашелся он. Она показала обложку. «Юдит Герман, Летний домик позже», – прочитал Влад. Имя автора ему ни о чем не говорило, название было странным. «Интересно?» Кузнечик кивнула. «А почему вы не плаваете?» – спросил Влад. Она обняла себя руками, изобразив, что мерзнет, потом показала на часы, снова улыбнулась (каждый раз на ее щеках появлялись ямочки), поднялась и торопливо ушла. Владу стало грустно. Вдруг он заметил, что она выложила на гальке какое-то слово из белых камней. Он подошел ближе. Кузнечик написала свое имя: «Люба».
Сердце забилось, словно после бега. Прямо в плавках он бросился вдогонку, но, поднявшись по ступенькам, никого не обнаружил. Влад сначала рванул на гору, потом вернулся к парку, но Кузнечика и след простыл. «Люба, – поправил себя Влад. – Ее зовут Люба».

Он возвратился на пляж, но плавать расхотелось. Влад оделся и побрел в лечебный корпус – к 9.00 приходил папа. «Молодец, что зашел», – обрадовался тот. И хотя только вечером они обсуждали столичную жизнь сына, отец принялся снова с интересом расспрашивать о работе и планах на будущее. «На этом месте денег я не заработаю. Нужно ехать за границу», – в который раз повторил Влад, будто убеждал сам себя. «Вот и ищите что-нибудь с Таней», – отец отхлебнул из чашки, сделав ударение на последнем слове. «С Таней…  – эхом протянул Влад.  – Боюсь, пап, она со мной не поедет. Ей теперь покруче подавай». «Глупости! – уверенно ответил отец. – Просто тебе следовало уже давно сделать ей предложение! Сынок, женщина не может так долго ждать. А мы с мамой хотим внуков». «По-моему, она просто не любит меня, – в первый раз Влад сказал это вслух. – Она привыкла, что я всегда рядом еще со школы. Но теперь она увидела жизнь, и я для нее – пройденный этап. Мне кажется, она ищет кого-то лучшего». «Вот и женись, пока не нашла!» – отец был явно расстроен. «Я не могу жениться на женщине, которая сидит на сайте знакомств». – «Все так плохо?» – «Не знаю. Сам еще не понял».
Владу очень хотелось спросить о рыженькой Любе – знает ли ее отец, однако разговор потек не в то русло. Влад похлопал отца по плечу и ушел.
Сегодня он планировал заехать в гости к Таниным родителям – те хотели что-то передать дочери, но воспоминания об их доме сразу переносили его в школьные годы. Его долгая безысходная влюбленность в пухленькую женственную Танечку была слишком болезненной, он терпеливо сносил ее выбрыки, пока в последнем классе она наконец не сказала «да!». И это было невероятное счастье! Но сейчас, на фоне их теперешних отношений, лучезарная картина любви разваливалась. Владу казалось, что Танька уцепилась за него лишь потому, что он уезжал в столицу. Все нанесенные обиды, которые, как он думал, давно забылись, снова всплыли в памяти. Он решил, что заскочит к ее родителям перед самым отъездом в субботу – только для того, чтобы забрать вещи и избежать долгих бесед и обвинительного взгляда Таниной мамы. Может, он действительно затянул? Но ведь Танька сама говорила: сначала купим жилье, а потом распишемся…

Вечером ноги понесли его на автобусную остановку. Он знал, что поступает глупо, но ничего поделать с собой не мог. «Ваш папа уже ушел», – сообщил охранник. «Знаю, у меня тут встреча», –  сказал Влад и в первую минуту рассердился на себя. Впрочем, ему было все равно, что подумает этот прямолинейный человек. Его волновал только один вопрос: как ее разыскать? Он глянул на часы и бросился к столовой. Отдыхающие уже начали расходиться, мамы с малышами заняли лавочки перед круглым фонтаном и кормили голубей. Влад сел так, чтобы видеть дверь. Люди выходили и разбредались, но Любы среди них не было. «Может, она вообще не пошла на ужин…» – думал он, но оставлять свой пост не собирался. Что-то удерживало его. И когда надежды уже совсем не осталось, вышла она – в длинном летнем платье с изумрудными цветами на белом фоне и с персиком в руке. В первую минуту Влад хотел броситься навстречу, но засмотрелся (и платье, и персик, и рыжие волосы составляли какой-то удивительно гармоничный ансамбль) и упустил момент. Он почувствовал себя страшно неловко и решил пока не показываться ей на глаза, а проследить, где она живет.
Люба неспешно брела по узенькой тропинке к седьмому корпусу. Тот располагался дальше всех, зато находился в тени кипарисов. Влад очень хорошо знал этот домик, потому что и сам не раз отдыхал там с родителями. Теперь он был уверен, что девушка остановилась в его любимом третьем номере, и занял выжидательную позицию напротив окон. Когда же он не выдержал и приблизил лицо к стеклу, то увидел бородатого мужчину, читающего на кровати книгу. Влад разочарованно вздохнул и собрался уходить (как глупо он себя ведет!), но тут распахнулось окно соседнего номера. Люба стояла и изумленно смотрела на Влада, разминая в руках золотистые бока персика. Отступать было некуда, и он выдохнул: «Привет!»
То, что произошло дальше, с рациональной точки зрения он позже объяснить не мог. Люба широко раскрыла оконную створку и протянула ему руку. Влад схватил ее (какая горячая кожа!), влез на подоконник и через миг уже стоял в ее комнате. Они начали исступленно целоваться, и он поразился, как чудесно она пахла морем, персиками, каким-то парфюмом и какие чувственные у нее губы. Влад понимал, что должен остановиться, в голове мелькали фразы: «Кто она? Сколько ей лет? Танька не простит!..» Но желание расплавляло остатки разума. Он давно такого не чувствовал. У него едва хватило сил простонать: «Ты действительно этого хочешь?» В ответ Люба лишь крепче к нему прижалась.
Потом она плакала. Он думал: «Это оттого, что я у нее первый!» По-глупому утешал: «Кузнечик, хорошая моя, ну что ты, ведь все чудесно!» Она всхлипывала как ребенок. «Почему ты плачешь, милая? Я буду с тобой!» Люба не отвечала. Тут только Влад понял, что ни разу не слышал ее голоса. Он стал задавать ей какие-то вопросы. В ответ она лишь качала головой и подносила палец к губам. Догадка, как молния, обожгла его. Отказываясь верить, он схватил ее за плечи и попросил: «Скажи хоть что-нибудь!» Люба опустила голову. «Ты не говоришь», – прошептал Влад. Он испугался слова «немая».
Вместо ответа девушка попыталась его обнять. Он поцеловал ее в светло-рыжий висок и посмотрел в окно на травянисто-зеленую ветвь кипариса. Только теперь до него стало доходить, какую чудовищную ошибку он совершил. Это как обидеть ребенка. Но ведь она сама заманила его в ловушку! Люба словно прочитала его мысли. Схватила блокнот с прикроватной тумбочки и вывела детским почерком: «Не бойся! Ты свободен!» Владу стало стыдно. «Но ты слышишь?» – уточнил он. «Читаю по губам», – написала Люба. «Сколько тебе лет?» – «20». – «Ты здесь сама?» – «Родители приедут в субботу».
«У меня есть три дня на то, чтобы принять решение», – этот мысленный аргумент успокоил его. Он снова стал нежно целовать Любу. Она таяла под его руками, как мякоть персика. Уехал от нее уже ночью.

Заснуть оказалось невозможно. Влада трясло. Люба была волшебной, ни с кем не сравнимой. Но она немая! Как они станут жить? Он никогда не услышит от нее слов поддержки, она никогда не назовет его «любимый». А если у них будет ребенок, как она научит его разговаривать? Правда, это может сделать и папа. И разве говорить – самое главное? Люба умеет искренно любить, это ясно с первого взгляда. Она послушна, нежна, невероятно чувственна – полная противоположность Тане. Смогут ли принять Любу его родители? Он всегда считал их прогрессивными.
На следующий день в семь утра Влад был возле ее корпуса с огромным букетом ромашек. Она так и не закрыла окно. «Кузнечик!» – позвал Влад. Но девушка продолжала спать. «Она же не слышит», – дошло до него, и на мгновенье этот факт расстроил его, словно напомнившая о себе зубная боль. Но он отмахнулся от реальности и, озираясь, будто воришка, забрался к ней в комнату. И слова стали не нужны: они понимали друг друга и так.
Все утро Влад учил ее плавать. Смешно сказать, но она не умела. Когда он держал ее невесомое тело в воде, его разрывало от счастья и печали. Почему жизнь так несправедлива? Тысячи девчонок болтают без умолку, а Люба – милая, добрая – не может вымолвить ни слова…
Они провели весь день вместе, но только вечером им удалось наконец «поговорить». Влад, что мог, рассказал о себе. А потом он узнал, что его Кузнечик из Полтавы, у нее есть младшая сестра («нормальная» – так написала Люба). Сама девушка долгое время провела в интернате для глухонемых, а теперь мечтает учиться заочно. «Я читаю по-английски и по-французски», – написала она. Влад ею гордился.
Дома ему устроили взбучку. «Таня стоит на ушах, не может к тебе дозвониться, – сердилась мама. – Почему ты не берешь трубку?» «Телефон сел», – соврал Влад. Потом вступился папа: «Мне сказали, что видели тебя сегодня с Любочкой. Прошу тебя, веди себя осторожно с этой девочкой. Она очень впечатлительна. Не давай ей пустых надежд». «Ты ее знаешь?» – не выдержал Влад. «Она третий год здесь отдыхает. Я знаком с ее родителями». «Тем лучше», – подумал Влад. Он перезвонил Тане: «Что стряслось?» «Просто хотела тебя услышать, представляешь? – съязвила она. – Дай телефон сантехника, вода не уходит». Влад продиктовал. «Таня!» – «Что?» – «Ничего». Да, больше ничего.
Все его мысли и чувства теперь принадлежали Любе. Несмотря на некоторую наивность, она была стопроцентной женщиной, это одновременно восхищало и забавляло Влада. Но как только он оставался в одиночестве, разум подбрасывал каверзные вопросы. «Это слишком тяжелая ноша, – твердил мерзкий человечек в его голове. – К тому же ты едва ее знаешь. Может, она совсем не такая расчудесная. У тебя на субботу билеты. Уезжай. Она получила что хотела».
Накануне приезда родителей Люба погрустнела. Она ничего не ела и, когда Влад не видел, то и дело смахивала слезы. Он утешал ее, как мог, стараясь не обещать лишнего. Природа переживала вместе с ней: на море поднялся легкий шторм, стал накрапывать мелкий дождик, откуда-то подул пронизывающий ветер. Они побродили по пустынному берегу, намокли и вернулись в номер. Сегодня Влад собирался покатать Кузнечика на пароходе, но непогода нарушила планы. Впрочем, он не был расстроен. «Мне с тобой хорошо», – то и дело повторял он. Люба гладила его по голове, по груди, животу, и ее руки наполняли тело тяжестью и печалью. Казалось, она хочет сказать: «Не забывай меня». Но вместо этого она написала: «Завтра все закончится». Сама подвела черту.

В субботу Влад автоматически собрал вещи, наскоро поел и попрощался с родителями. Он оставил им немного денег на ремонт. Отец хотел проводить его до вокзала, но Влад отказался, сославшись на необходимость заехать за передачей для Тани. Он не помнил, о чем его спрашивала ее мама, запихнул увесистый пакет в дорожную сумку и умчался.
В поезде Влад вдруг осознал, что не взял у Любы номер телефона (да и есть ли у нее мобильный?), не знает ее фамилии и адреса. Теперь это показалось ему непростительной беспечностью. Он то и дело смотрел на экран своей «нокии», будто могло произойти чудо в виде sms-ки от Любы. Вспоминал ее светло-рыжие, намокшие под дождем пряди, соленый вкус губ, заколку-бабочку. Можно ли ее забыть?
Влад был уверен, что Танька дома, и заранее внутренне подобрался, «надел» подходящее случаю выражение лица. Однако ее не было. В ванной, как всегда, царил беспорядок – расчески, кремы, белье. Он хотел позвонить и спросить: «Ты где?» Но вдруг ощутил, что ему все равно. Заглянул в холодильник, но кроме банки консервов, куска сыра и помидора ничего не нашел. Заварил себе зеленый чай и сел за компьютер. За несколько часов он разослал резюме в 14 европейских и 5 американских компаний, которым могли требоваться программисты. Влад понимал, что ответ вряд ли придет быстро, и очень удивился, когда спустя полчаса получил мэйл из Великобритании с предложением пройти по телефону первичное собеседование. Он тут же забил в поисковике «opportunities for the deaf in Britain»*, нашел сайты нескольких ассоциаций глухонемых и изумился, сколько всего предусмотрено в этой стране для таких, как Люба. «Какая же она молодец, что учила английский!» – подумал Влад. По его телу разлилось тепло. Ему почудился запах моря и кипарисов. Настроение улучшилось – теперь он знал, что делать дальше.


Виктория Витренко