Рассказ онлайн о любви -

Рассказ онлайн о любви - "Алисе посвящается": автор Вита Витренко

Рассказ Виты Витренко о любви и непростых отношениях, когда женщине приходится скрывать кое-что от мужчины. А вот надо ли это делать?..

У него были темно-зеленые глаза. Удивительно колдовской цвет. Кажется, что ныряешь в холодную морскую воду – и дна не видно. В остальном он выглядел весьма обычно: невысокий, сухощавый, темные волосы с редкой проседью, тонкие губы. Одет был просто: джинсы, кроссовки, рубашка в клетку, будто не на званый ужин пришел, а выбежал в магазин. По всему было видно, что среди этих щегольских костюмов, начищенных кожаных ботинок, лаковых туфелек, шелковых платьев и страз он – персонаж случайный.

Лора старалась на него не смотреть. Во-первых, после разрыва с Русланом она дала себе зарок сделать перерыв в отношениях с мужчинами. Во-вторых, зеленоглазый брюнет был явно не в ее «весовой категории»: слишком прост. К 33 годам Лора добилась много. У нее было успешное маркетинговое агентство, квартира на Подоле и все радости жизни, которые к этому прилагаются. Из минусов – с семьей не получилось. Замуж-то она сходила, пафосно и красиво, но на девятом месяце семейной жизни, возвратясь с работы раньше обычного, застукала благоверного с тонконогой дивой. Не простила.

Потом были бесцветные Саши-Леши-Сережи. И наконец Руслан. Резкий по-мужски, властный, при деньгах, с восточным темпераментом. Их отношения напоминали игру: «Кто кого?». Это была не любовь – борьба. Лора не выдержала двухлетней битвы. Сдаться – означало навсегда сделаться покорной собственностью Руслана. Она предпочла уйти.

Лора выдохлась. Наверное, у нее судьба такая: быть одной. Так легче. Если женщина занимается бизнесом, у нее и времени-то нет на кастрюльки-пеленки.
Иногда она даже подумывала о том, чтобы уйти в монастырь. К чему эта гонка, суета, смена платьев, машин, декораций, масок, если нет счастья? Да, сначала она радовалась каждому достижению. Теперь, когда было практически все, радость растворилась несвежим снегом. Ну, купит она себе дачу – и кого будет там выгуливать? Черепашку Тортилку, которую коллеги презентовали на день рождения? Конечно, мысли о монастыре были несерьезными. Для этого мало силы духа. Нужна еще вера. А ее не было. Оставалась только работа, куда Лора и ныряла с азартом трудоголика после отпуска.

Она старалась не смотреть на зеленоглазого. Но это не мешало все время думать о нем. Кто он имениннику? Почему здесь? И ведет себя так раскованно в этой видавшей виды рубашке… Словно прочитав ее мысли, зеленоглазый вдруг подошел и произнес: «Я только что с поезда, поэтому без костюма. Да и не люблю официоза». Несколько секунд он смотрел ей в глаза, а затем протянул руку и отрекомендовался: «Андрей». Ошарашенная Лора подала узкую ладонь: «Лариса». Она не собиралась знакомиться с ним. Но несколько неосторожно брошенных взглядов сделали свое дело. Логика, проверенная веками: если женщина смотрит на мужчину, значит он ей интересен. И тому ничего не остается, как сделать первый шаг – уже сделанный на самом деле ею… Потягивая из трубочки джин с тоником, Андрей сказал: «Иван – мой одноклассник». Он ничего не спрашивал, и Лора не посчитала нужным объяснить, что они с Иваном – партнеры по бизнесу. Ей вообще не хотелось говорить о себе.

«Хотите посмотреть мой подарок?» – спросил Андрей, перекрикивая музыку и бас тамады. И, не дожидаясь ответа, взял ее под руку: «Пойдемте».
Обходя развеселившихся гостей, они прошли в маленькую комнату, где на столе грудой покоились «дары волхвов». Андрей бережно открыл небольшую коробку и стал демонстрировать фотографии в рамках. Со снимков смотрели разные Иваны: деловой, расчищающий свой внедорожник от снега, хохочущий возле палатки, благостный – в окружении семьи. На иных фотографиях были запечатлены дети именинника – карапуз Данька, Анечка. Жена Марина, склонившаяся над розовым кустом, улыбалась со следующего снимка. По всему было видно, что Андрей близок к этой семье.

«Профессионально, – похвалила Лора. – Вы фотограф?». «Нет, – Андрей покачал головой. – Это так, хобби, приносящее немного денег. Работа у меня скучная. Офисный планктон». Лора вдруг задиристо улыбнулась и сказала: «Будем дружить».

Из-за музыки он не расслышал ее имя и называл Алисой. Лоре это почему-то понравилось. Словно она играла в игру, где ей досталась чужая роль. «Скоро я уйду отсюда и никогда его не увижу, – убеждала она себя. – Да и что он мне? Наверно, женат». Они не говорили о личном. В то же время и не молчали. Фотография, мода, литература – он был образован, но без пафоса всезнайки. Лора спросила: «Почему вы не скажете тост?». Андрей усмехнулся: «Зачем? Этот праздник не для близких. Мы еще выпьем в тесном кругу». Было душно и шумно. «Вам не кажется, что здесь слишком много людей? – вдруг заговорщически подмигнул он. – Давайте сбежим». «А Иван не обидится?» – «Будет рад. Для него это тоже испытание».

На улице дул прохладный ветер, Лора ежилась в своем легком пальто. Андрей затащил ее в полуподвальное кафе. Там было тихо, тепло. Он заказал кофе. «Не думала, что в Киеве еще есть такие места», – улыбнулась Лора, когда ей принесли капучино с пенкой. «Да вы, похоже, не киевлянка. Я покажу вам дивные уголки!» – Андрей стал взахлеб рассказывать о родном городе и своем детстве на Подоле. Лора слушала вполуха, ловила его взгляд. Когда она смотрела особенно пронзительно, он вдруг умолкал, терялся, начинал сначала. Она чувствовала, что этот мужчина завораживает ее. И в то же время не находила причин для сближения с ним.

«Могу я тебя проводить?» – спросил он, когда было уже около десяти. Лора задумалась. Ее тойота стояла под рестораном, но она почему-то не хотела, чтобы Андрей знал о машине. «Я сейчас живу у подруги, – вдруг соврала она. – Лариса уехала и попросила присмотреть за квартирой. Это недалеко».
Они шли час. Останавливались у домов, Андрей показывал мемориальные таблички, рассказывал, кто где жил. Лора смеялась: «Ничего не видно, нужно на свету». У подъезда он сдержанно пожал ей руку. «Даже номер не спросил», – обиделась Лора.

Утро она провела у зеркала. Да, уже не девочка. Две складки у губ, морщинка между бровей… Но если наложить тон и улыбнуться, и расправить плечи… Ее сравнивали с Умой Турман: те же тонкие черты лица, изящная сексуальность и надменный взгляд интеллектуалки. Он ведь тоже не юн – 35. Лора с досадой думала, что, кроме возраста, не знает об Андрее ничего. Первым порывом было немедленно позвонить Ивану и расспросить о загадочном друге-фотографе. Нет, обойдется! Она поспешно оделась: к восьми водитель привезет ее машину.

С какой-то злостью Лора распахнула дверь подъезда. «Можешь взять сегодня выходной?» Она услышала его голос прежде, чем увидела. Страшно смешалась, обрадовалась, удивилась. «Я хочу показать тебе все, о чем говорил вчера», – он побрился, посвежел. «Сколько ты здесь стоишь?» – спросила Лора. Сам факт его присутствия тут этим тусклым утром ее потряс. «Неважно. Идем?»
Краснея как школьница, Лариса отошла в сторону – звонила своим помощникам, отдавала распоряжения. Машину оставить у дома. Перенести встречу с издательством – заболела. Подготовить презентацию проекта по «молочникам»… Андрей ждал. «Не хотели отпускать?» – спросил сочувственно, когда они устроились в его стареньком фольксвагене. «Что-то вроде того». Рациональная сторона ее личности тут же придумала оправдание: «Познавательная экскурсия по Киеву». Но Лора уже знала: она тает под взглядом этого человека. Это сильнее ее.

Погода была на их стороне: впервые за неделю выглянуло солнышко. Киев расцвел. Краски еще не набрали яркости и груды грязного снега все так же мостились вдоль дорог, но уже пахло прелой землей, набухшими почками, жизнью. Они бродили по Мариинскому парку, Андреевскому спуску, зашли в Михайловский собор, пили кофе в подольских кафешках. Он рассказывал, смеялся, острил. Она внимала, млела, сбрасывала телефонные звонки, нервничала. Оба страшно устали. «А пойдем ко мне – поедим?» – вдруг предложил он. Она изнеможенно кивнула.

С первого взгляда было понятно, что это квартира холостяка. Единственная комната завалена фотографиями, книгами, рисунками. Вместо кровати – матрац у стены. Стол, компьютер, два стула. На кухне тесно. Андрей поджарил хлеб, сыр, помидоры, грибы, залил сверху яичной смесью – получился великолепный омлет. Лора ела с аппетитом, нахваливала. Наконец осмелилась спросить: «Живешь сам?» Он кивнул: «В разводе. Сыну 12». «Ого!» – вырвалось у нее. Она не могла понять, рада ли его свободе. «А ты? – прищурившись спросил он. – Наверняка кто-то есть?» «Уже нет», – с наигранной печалью вздохнула Лора. И добавила: «Но это ничего не значит…» «Пусть так. Тебя сейчас отвезти?» – в его глазах играли огоньки. «Нет уж, еще выпьем чаю».

Она не могла вспомнить, когда они начали целоваться. Когда пили чай? Смотрели наброски? Когда он фотографировал ее у окна? Смерч, вулкан, цунами! В голове не осталось мыслей. Но вдруг он поправил ей волосы и серьезно сказал: «Алиса. У нас много времени. Не стоит спешить. Поедем». Лора была разочарована, и в то же время внутри разливалось что-то теплое…

Андрей не мог объяснить, почему его зацепила эта женщина. Ухожена, образована – таких немало. Да, симпатична, кто-то даже назвал бы красивой, но он видел и лучше. Для себя он определил свой выбор так: зов крови. У нее были повадки кошки. Она знала себе цену. Не приближала, но и не отталкивала. Соглашалась с его правилами, при этом имела свои убеждения. Она могла стать его.
Он понимал, что не сильно завидный жених. Но все-таки у него было свое жилье. Андрей не особо выделялся на работе, но и не пас задних, при желании мог бы сделать карьеру, но такого стремления никогда не было. В мире много вещей поинтереснее: фотография, живопись, рыбалка, походы. Тратить драгоценные минуты на добычу материальных благ – не его стиль. И Алиса наверняка такая же. Он научит ее всему: снимать закат, разводить костер, забрасывать блесну. Можно прямо сейчас взять отпуск и рвануть в Крым. Только бы не упустить!

Страсть сминает все зароки и убеждения. Лора словно выпала из жизни. В паузах, когда получалось внятно соображать, она продолжала руководить, изредка появляясь в офисе. За несколько недель она увидела столько нового, красочного, что хватило бы на несколько лет предыдущей жизни!

Андрея все время куда-то тянуло. Он бросал в рюкзак бутерброды, термос с чаем и камеру, заезжал за Лорой – и они мчались снимать золотые черниговские купола или восход на Днепре. Он познакомил ее с друзьями (еле-еле удалось избежать встречи с Иваном) и сыном – веснушчатым мальчишкой с такими же зелеными глазами. Она уже любила этого паренька и придумывала, каких подарков ему накупит…

Но было одно обстоятельство, омрачающее все. Вранье. Все сложнее становилось его обманывать, все хитрее опутывали тонкие нити лжи их любовь. Легенда о мнимой подруге с Лориным именем, оставившей квартиру и вещи на попечение бедной офисной работницы Алисы, постоянно нуждалась в подтверждении. Андрей задавал вопросы: «Где же эта Лариса? Почему не возвращается так долго? Она тебе хотя бы звонит?» Лора рассказывала о романе подруги с московским бизнесменом, о том, что работает в ее фирме, придумывала новые детали. Ей пришлось спрятать все документы, тайком открывать почтовый ящик, избегать соседей… Красная тойота неделями пылилась на стоянке. «Почему не ведешь к себе?» – спрашивал он. «Мы снимаем с подругой комнату, там тесно», – лепетала она. Андрей в душе ликовал: спаситель!
Когда он предложил перевезти к нему вещи, стало ясно: дальше тянуть невозможно. Она уговаривала себя открыться, но каждый день откладывала разговор. Ей было страшно. В то же время она понимала, что вранье в любую минуту может вылезти из самой крохотной щелочки. Так и случилось.

В четверг вечером все еще было прекрасно. Обнявшись, они смотрели 3D-кино в гостиной и пили чай с ромом, а потом несколько часов занимались любовью. Лора уснула на его плече томная, счастливая.
Утром в пятницу ее разбудил звонок зама: «Лариса Сергеевна, тысячу извинений. Приехали ребята из Львова, а у нас нечего им показать!» «Сейчас буду», – выдохнула Лора, понимая, что ошибка может стоить ей проекта. «Прости, любимый, вызывают», – она наскоро оделась и вылетела из дому…

День был невероятный. Переговоры, обсуждения, снова переговоры. Только к шести часам вымотанная Лора вдруг осознала: а ведь Андрей ни разу ей не позвонил! К горлу подкатила легкая тошнота. Она набирала его номер раз двадцать – он не брал трубку. Она уже обо всем догадалась, но успокаивала себя: может, просто забыл телефон и уехал снимать. Однако когда консьерж протянул ей второй ключ от квартиры, остатки надежды испарились.
Его вещи исчезли, словно их никогда и не было. Даже посуду за собой вымыл. На столе валялась красная кожаная книжечка: перекладывая вещи из сумки в сумку, Лора вытряхнула права. Под фамилией Кононовой Ларисы Сергеевны красовалась ее фотография. Рядом был вложен техпаспорт на «Тойоту Аурис» 2011 года. Тут же, в одном из кармашков, лежал старый рабочий пропуск, где в графе «должность» четко значилось гордое: «Директор».

Она сейчас же, не потушив свет, помчалась к нему. Звонила, барабанила в дверь, пока не вышла соседка. Его окна были темны. Лору била дрожь, она плакала в машине, с силой терла виски, снова набирала его номер. Съездила к нему в офис, опять домой. Бесполезно. Андрей исчез. Проревев всю ночь, Лариса Сергеевна Кононова умылась, намазала лицо кремом Lierac, выпила невероятно крепкий эспрессо и отправилась в свое агентство.

Андрей не мог понять основного: зачем? К чему было городить этот огород с квартирами и подругами? Почему она пряталась за чужим именем? Подозревала в нем иностранного шпиона или налогового инспектора? Обидой жгла мысль, что Алиса-Лариса просто боялась, что он будет претендовать на ее жилплощадь. Или доходы. Но зачем ему директорские деньги? Его зарплаты хватало и на их поездки, и на продукты – он платил за все. Хватило бы и на их ребенка.

Стало понятным, почему Иван ничего не знал о приглашенной на юбилей Алисе. Вдруг, как переводные картинки, проступили в памяти мелочи, которые в пылу страсти он не замечал: заискивающий взгляд консьержа, новенький айфон, дорогое белье, невероятное количество костюмов и сумок, бесконечные звонки и легкая нервозность, которая выдает женщину у власти. Что еще она скрывала? Из каких побуждений? Почему она была с ним неискренней, не открылась до конца, тогда как он готов был выплеснуть ей всю душу! Нет, он не сможет это простить. Андрей купил билет до Ивано-Франковска и уехал к другу.

Она написала ему письмо по e-mail. Попыталась все объяснить. Что он не расслышал имя. Что она боялась испугать его своим положением. Что все это, по сути, неважно, а есть только их любовь. Лора не знала, что он не смотрел почту и не читал ее письма, что днями снимал, как заведенный, город, а после стирал все отснятое, что каждый вечер напивался с другом до забытья. Она писала ему снова и снова, описывала каждый свой день, как тоскует о нем, как раскаивается в случившемся. Умоляла его вернуться. Ей было физически плохо. Его молчание выматывало ее и грозило перейти в безумие. Но деловая женщина умеет взять себя в руки. В последний день второго месяца весны Лора уничтожила свой почтовый ящик на google, перекрасила волосы в рыжий и ушла в свой личный запой – в работу. В тот же день, осознав, что бесплатный отпуск грозит ему финансовым кризисом, Андрей вернулся в столицу.

Густой аромат сирени пьянил и будоражил. Расцвели каштаны, превратив Киев в огромный ботанический сад. Девушки в коротких юбках сводили мужчин с ума. Лора не помнила, какой на календаре день. Она не замечала весны. Ее душа заледенела.
Секретарь подала письмо: «Тут именное приглашение». С неохотой оторвав от компьютера взгляд, Лора распечатала конверт. Открытие очередной фотовыставки. Вдруг пестрая листовка чуть не выпала у нее из рук: с одной из фоторабот на нее смотрела… она сама. Ветер развевал ее волосы. На губах играла счастливая улыбка. За спиной искрились в лучах утреннего солнца лаврские купола…

Она так спешила, что бросила на полдороге машину с водителем в пробке. А когда вошла в холл – обомлела. Десятки снимков, и на каждом – Лора. Грустная, радостная, бодрая, уставшая, томная, нежная. В пальто, брюках, платьях и почти обнаженная. В ее душе все смешалось: восторг, негодование, гордость.
Андрей появился так же внезапно, как и тогда, возле подъезда. Подошел к ней вплотную и спросил: «Давно тебя жду. Нравится?». Она потрясенно кивнула. «Эту выставку я посвятил Алисе». Лора задумалась. Хотела ответить что-то резкое, острое. Но почувствовала, как на самом деле соскучилась, нет, истосковалась по нему. «Теперь ты будешь снимать только меня», – прошептала она. Андрей улыбался. Лора тонула в его глазах, и не было чувства прекраснее.

Виктория Витренко

фото shutterstock

рассказ онлайн