Как живется отцам-одиночкам?

Как живется отцам-одиночкам?

Герои этого материала – одинокие папы. Мужчины, которые сами воспитывают детей.

Оказалось, явление это на сегодняшний день довольно частое. Как им живется? На кого они могут рассчитывать? И главное – как эти мужчины умудряются заменять детям и маму, и отца?

– Каково это: растить детей без мамы?
– Знаете, когда умерла жена, я тоже задавал себе этот вопрос… Помню, мне друзья говорили: мол, каким бы ты ни был хорошим папой – все равно детям маму не заменишь… Но недавно моя дочь сказала: «Папа – ты мой самый лучший друг. И тебе я могу доверить все!» Может, ее слова и будут ответом на ваш вопрос…
Мой собеседник – Александр Мазур. Мужчина, который уже почти 10 лет воспитывает сам двоих детей. А еще он – основатель Объединения отцов-одиночек Украины. Да-да, говоря о неполных семьях, обычно мы имеем в виду мам-одиночек. Но есть еще и одинокие папы. И таких семей немало.
 
– Вы создали организацию пап. За что боретесь?
– За права детей. Нам, мужчинам, ничего не надо – помогите детям. В моей организации есть отец-инвалид, у которого пятеро детей. Жена умерла. На семью он получает 1050 грн. Скажите, можно на эти деньги прокормить детей? Есть папы-одиночки, у которых жены алкоголички (или наркоманки) – такие семьи государство почти никак не защищает. Вот мы и объединяемся, чтобы помогать друг другу и делиться опытом. Государство помогает очень мало. Социальные службы – тоже. Льгот нет.
 
К разговору с Александром Мазуром я еще вернусь. А пока отправляюсь на беседу с мужчинами, которые сами растят детей…
 

Александр Шевель, сын Саша и дочка Аня

Выстоять мне помогли родители!
 
Когда он остался один, сыну было 4, дочке – два месяца. «Надо было выстоять!» – говорит Саша. Сейчас его семья ни в чем не нуждается. Почти ни в чем. Вот только пять человек ютятся в комнатушке коммуналки!
 
Передо мной – молодой высокий мужчина. С обаятельной улыбкой и лучистыми ореховыми глазами. Саша уже четыре года – одинокий папа. Воспитывает восьмилетнего сына Сашу и четырехлетнюю Аню.
«У нас с женой несколько лет не было детей. Когда Надя сказала, что беременна, мы чувствовали себя самыми счастливыми. Еще до УЗИ пытались по приметам определить, кто родится – сын или дочь. Помню, шли по парку. Неожиданно меня как озарило: я вдруг понял, что у нас будет сын. Именно понял, а не почувствовал. Сказал жене – она засмеялась и, кажется, не поверила. А я знал точно».
 
Когда родился мальчик, Надя сказала: «Хочу назвать малыша как тебя». Но Саша воспротивился. Ему почему-то вспомнилось, что нельзя называть ребенка в честь родителя – не к добру это. Каждый настаивал на своем, они даже поссорились. А потом решили сходить к батюшке, посоветоваться. Одним вопросом батюшка разрешил их спор: «Вы в приметы верите или в Бога?». И первенца записали Сашей, как отца.

«Надя боролась до последнего…»

«Я считал себя везунчиком, – рассказывает Саша. – К смерти относился философски – пока сам не попал в больницу… Несколько дней находился между жизнью и смертью. Что случилось? Да просто за женщину в автобусе заступился, разбирался с хулиганами… Меня порезали. И вот вторая тяжелейшая ситуация в жизни – с женой».
 
…Жили они хорошо. Подрастал маленький Саша. И ребята решились на второго ребенка. Жена была под наблюдением, регулярно ходила к доктору. Потом родила дочь Аню. «Через две недели врачи сказали, что у жены рак и шансы выздороветь – мизерные. Я не мог понять: почему болезнь не обнаружили раньше? Поначалу Надя об этом ничего не знала. А я не мог смотреть ей в глаза, понимая, что через пару месяцев ее не станет! Что сказать сыну, который любит маму? И еще – появилась боль за малышку, которая вырастет и не увидит самого дорогого человека…»
 
Однако Саша и Надя не сдавались. Ходили по докторам. Хватались за соломинку. Врачи, исследовав анализы, пришли к выводу: обречена. «Она сгорела за каких-то два месяца, – говорит Саша. – Но держалась до последнего. Верила, что выздоровеет. А потом и врачи стали разводить руками: мол, мы не всесильны. У нас комната в коммуналке – повернуться негде. Жену положили в хоспис, чтобы и уход был, и чтобы маленького Сашку не травмировать…» Из хосписа Надя уже не вышла.
 
Без мамы
 
Саша замолкает. Я не решаюсь заговорить. Силюсь представить: как это – остаться с двумя детьми, если младшей – всего пару месяцев…
 
«Из села приехала моя мама, – продолжает он. – Не знаю, как бы сам справился... Знаете, на девятый день необъяснимая ситуация произошла. Я включил компьютер. И вдруг проигрыватель будто взбесился: сам стал переключаться на песни. Я бросил клавиатуру, позвал маму. И какие песни: «Я с тобой прощаюсь…», «Я по тебе скучаю…». Наверное, это Надя с нами прощалась».
 
Саша сразу вышел на работу. Находясь среди людей, он отвлекался от своего горя.
Приехал отец. Стали жить впятером. Саша зарабатывал, родители помогали растить детей и справляться с бытом. «Конечно, сын спрашивал, где мама. Я ответил, что на небесах. Иногда Саша показывал пальчиком на звезду и говорил, что мама – там. А однажды проснулся и плачет. Мы к нему: что случилось? Оказалось, ему мама приснилась – пела песенку. И он сквозь слезы пытался ее напеть… В общем, по-разному бывало. Еще ситуация. В саду дети на 8-е Марта мастерят мамам поделки. Моя – сидит в сторонке… Воспитательница говорит: «Анечка, а давай твоей бабушке подарок сделаем». Мне, взрослому, тяжело, представляете, каково ребенку?
 
Я верующий человек. Понимаю, что в смерти жены никто не виноват. Мне просто не повезло. Главное – выстоять первое время. Выкарабкаться. А ведь я знаю и таких, кто спивался от горя. В итоге дети теряли не только маму, но и папу».
 
Впятером – в коммуналке
 
– Почему одинокие отцы не женятся?
– Они просто не нашли своего человека. У меня появилась любимая. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы жениться. Детям нужна мама, которая будет читать сказки и заплетать косички.
 
– Но ведь вы сами все это умеете?
– Да. И стираю, и по магазинам хожу, и готовлю. Просто хочется иметь полную семью.
Жилищный вопрос семьи Шевеля так и не решился. Он, его родители и двое детей до последнего времени ютились в комнатушке коммуналки. Сейчас Саша снял квартиру, где живет с детьми. Семье очень нужно жилье. «Я куда только не писал – отовсюду получаю отказы, – рассказывает он. – Знаете, я не из тех, кто просит. Я нормально зарабатываю, могу детей и одеть, и прокормить, и свозить на море. Но полмиллиона гривен на квартиру у меня нет. Правда, однажды мне как одинокому отцу предложили однокомнатную. И если бы жилье было возле метро – то можно было бы продать, купить «двушку», взять кредит, влезть в долги… Но вариант был почти безнадежный – поэтому я отказался. А как нам в одной комнате впятером жить? Это только на День отца наши чиновники рассказывают, как помогают одиноким папам. Все – только на бумаге. Я ничего не прошу бесплатно, я готов вносить кредит. Но пока мне только отказывают.
 
– Что дальше? – спрашиваю.
– Дальше – надо жить, – улыбается он. – Сын и дочь будут расти, радовать меня. Верю, что у нас будет все хорошо. Очень надеюсь, что и квартира у нас тоже появится.
 
 

Борис Ахмедов, дочь Мариам

Мама нас оставила – но мы не пропали!
 
Семь лет Борис воспитывает дочь сам. Готовит. Сидит с девочкой на больничном. Покупает ей вещи. Живет эта семья в общежитии…
 
– Алло, Мариам! Ты после школы отправляйся в музыкальную. А когда урок закончится, иди к Роману Исааковичу. И у него подожди меня. Я тебя заберу… Извините, это я с ребенком разговаривал, – Борис прячет телефон в карман.
Дочери Бориса – 8. Этот пятидесятидвухлетний папа вынянчил девочку практически сам.
 
– Какое красивое имя у вашей дочки!
– Да, это моя жена так назвала ее…
 
Борису было 44 года, когда он встретил 28-летнюю Наталью. Понравились друг другу, поженились. «Жена хотела, чтобы все было по правилам, – вспоминает Борис. – Я сам из Самарканда, мой отец – мусульманин. Не ожидал, что Наталья так серьезно отнесется к вере. Она сама изъявила желание принять мусульманство, и я, глядя на нее, тоже принял… Ходила в мечеть, читала Коран. Помню, часто тогда говорила: мол, по правилам это надо делать так, а это – эдак. Меня это удивило – и мне такой ее подход нравился. Наша дочь – тоже мусульманка».
 
«Иди туда, откуда пришла!»
 
Борис нашел дополнительный заработок. Хотел, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Уходил утром, когда жена и дочь еще спали. Возвращался за полночь. «Я не заметил, как все это началось, – вздыхает он. – Да, видел, что жена часто пьет пиво. Ну и что?»
Однажды они исчезли. И жена, и дочь. Борис переспросил всех знакомых и соседей по общежитию – никто не знал, куда пропала семья. Он успел и заявление в милицию написать, и знакомых обойти … В голове роились дурные мысли.
 
Через неделю Наташа и Мариам появились. Жена как ни в чем не бывало поведала почти правдоподобную историю. Мол, поехала к подруге – та живет в селе. Телефон по дороге потеряла… И осталась у нее на неделю. «Мы детей наших нянчили, общались, – поясняла она с виноватым видом. – Да брось, Борис, не делай из мухи слона».
 
Соседка как-то странно поглядывала на Бориса. «Что-то случилось?» – прямо спросил он. «Ты только не подумай, что я наговариваю, – начала она. – Но когда ты на работе, твоя жена вечно пьяная. Однажды чуть ребенка не уронила, я подхватила».
 
А потом уже все стало ясно. Наталья, не таясь, пьянствовала с соседками по общежитию, практически перестала заниматься семьей и дочкой. Борису пришлось оставить «леваки» – жене он больше не доверял.
 
«Я пытался уговорить ее лечиться, – вспоминает он. – Нашел нарколога. Но она обещала, что возьмет себя в руки, что бросит пить и у нас все снова будет хорошо».
Но дальше стало только хуже. Она то уходила, то возвращалась. Уже не давала никаких пояснений – да и не нужны они были! В какой-то момент Борис не выдержал и сказал: «Знаешь, иди туда, откуда пришла».
 
Дело о лишении материнства
 
Наверное, бессмысленно рассказывать, как справляться с годовалым ребенком… Все понимают, что это трудно. Борис и стирал, и каши с супами варил, и гулял с девочкой. На хлебозаводе, где он работал, его не поняли, когда мужчина попросился на полставки. «Да мне дочку не с кем оставить», – пояснял он. Некоторые руководители идут навстречу одинокому отцу – но не в нашем случае!
«Дочка болела, – говорит Борис. – Я оставался с ней, брал больничный. Конечно, это не нравилось. Но что мне оставалось делать?»
 
Да, мир не без добрых людей. Кто-то помогал, кто-то соглашался посидеть с девочкой пару часов. Но это была разовая помощь: со всем остальным Борису пришлось справляться самому.
 
«Знаете, наши законы обычно на стороне матери, – говорит Борис. – Жена в любой момент могла прийти и забрать ребенка. Вещи из квартиры стали пропадать… Я испугался за дочь! Поэтому подал в суд на лишение материнских прав».
 
Дело рассматривали без Натальи. Она так и не явилась. Зато там, на суде, Борис узнал, что у жены была первая семья. «Оказались хорошие, порядочные люди, я потом с ними познакомился. Видел и мужа первого, и свекровь. У моей Мариам есть старшая сестричка. Да, тех родных она тоже бросила ради бутылки. Если бы я знал, что у нее есть ребенок, которого воспитывает бывший муж, не стал бы с ней связываться! Но ведь когда познакомились, она не пила…»
 
Борис подал на алименты. Поскольку бывшая супруга не работала, алименты выплачивает государство. Это 200 грн в месяц…
 
Квартирный вопрос
 
– Мариам спрашивает о маме?
– Конечно. Я ничего плохого не говорю. Объясняю, что мама живет сейчас с другим дядей в другом городе, поэтому не приезжает к нам. Как-то дочь сказала, мол, вырасту – и если маме будет нужна помощь – обязательно помогу. Я удивился и спросил: почему? «Потому что она моя мама!» И мне понравился такой ее ответ.
 
– Бывшая жена не дает о себе знать?
– Нет. Мариам был годик, когда она ушла. И дочка ее не помнит. Жена как-то звонила: спрашивала, можно ли прийти. Зачем? Знаю, что недавно она звонила коменданту общежития – ей понадобилась какая-то справка. Так что она жива и, надеюсь, здорова.
 
– Вам как одинокому отцу помогает государство?
– Ну да – 200 грн ежемесячно. Вот пишу во все инстанции, чтобы мне помогли с жильем, но пока – глухо. Только отказы.
16 квадратных метров. Это комната в общежитии, где живут Борис и его дочь. Туалет, ванная, кухня общие. «Когда становится холодно, наливаю в ванночку воды и купаю дочку в комнате, чтобы не простыла», – поясняет.
 
– Трудно с девочкой?
– Сейчас уже легче, она подросла. Знаете, многие мои знакомые говорят: мол, Боря, зачем тебе это надо? Оформи ребенка в детский дом или интернат, будешь навещать. Я не понимаю этих разговоров! Ведь речь идет о моем ребенке!
 
Восьмилетняя Мариам учится в музыкальной школе. Недавно отец купил ей пианино, чтобы и дома она могла заниматься.
 
– Борис, вы и сейчас один?
– Да… Меня пытались познакомить. Но кому-то не нравится, что я живу в общежитии, кому-то – моя дочь. А я думаю так: любишь человека – люби и его ребенка.
Более двадцати лет Борис простоял в очереди на жилье от хлебозавода. Но квартиру так и не получил. Сейчас ему 52 года, кредит уже не возьмешь. Он не сдается – пишет, куда только можно. Поясняет ситуацию. Но никто ничего не обещает. Как оказалось, льгот у одиноких отцов почти нет… Во всяком случае, никто этому отцу пока не помог. Неужели Мариам так и будет взрослеть в комнатушке в 16 метров?
 

Александр Мазур и его дети (дочь Юля, 16 лет, и сын Назар, 13 лет).

Мы хотим защитить детей!
 
Он сам воспитал двоих детей. Считает их почти взрослыми. Говорит, что все у него есть. Но продолжает бороться. Хочет изменить закон так, чтобы дети из неполных семей были защищены.

Каждый одинокий отец проходит свои круги. Нет, не ада – на прочность. Саша их уже прошел. «Я вырастил детей, построил дом, посадил дерево», – говорит он. Дочь Юля в следующем году окончит школу и будет поступать. Сыну Назару 13 – но отец уже считает его взрослым. Сегодня его семья не нуждается. И Саша сделал все возможное и невозможное для того, чтобы его дети жили хорошо.
 
Почти десять лет назад у него умерла жена. «Я был в такой депрессии, что жить не хотелось. Друзья и к батюшке меня водили, и к психологу. А я искал виноватых! Мне казалось, что если бы жена не родила детей – она осталась бы жива. Но как-то ночью посмотрел на спящих сына и дочь: Юле было шесть, Назару – три. Вспомнил, как с ними прощалась жена, когда последний раз уходила в больницу. И вдруг понял: мне надо жить ради них!» – рассказывает он.
 
Было все – и радость, и боль. Однажды дети на неделю уехали к родственникам. «Первый вечер я кайфовал. Утром понял, что мне их не хватает. К вечеру ощутил, что я уже тоскую и места себе не нахожу. Еле дождался утра и поехал их забирать», – рассказывает он.
 
Александр вполне мог бы уже успокоиться. Но три года назад Мазур создал организацию пап-одиночек и сейчас активно помогает другим людям…

О центре, детях и их родителях

Саша, сколько вы получаете на детей?
– Только пенсию по потере кормильца. Это 50% от минимальной – 350 грн на одного ребенка. Но как хитро у нас устроен закон! На троих и более детей отец получает не выше 150% – то есть 1050 грн. И я реально знаю людей, которые на своих троих, четверых или пятерых получают тысячу.
 
Как же выживают?
– Есть нюансы… Например, если папа фиктивно откажется от детей и над ними возьмет опекунство кто-то из родных (бабушка или тетя) – то такой ребенок будет получать около 1700 в месяц. И люди на это идут – им деваться некуда! Понимаете, у одиноких мам есть статус. Есть льготы, хоть их и мало. А одинокие отцы ничего не имеют…
 
Но ведь папа может жениться и его статус изменится?
– Женщина тоже может устроить свою жизнь. Но ведь суть – в детях. Ребенок, потерявший маму, с этой травмой останется на всю жизнь. Да, рядом может оказаться женщина. Но ее может и не быть. А в нашей стране у полусирот нет никаких льгот.
 
Недавно у нас отмечался День отца. Это ваша инициатива?
– Моя. Я хотел привлечь внимание людей к проблемам отцов-одиночек. А мне предложили раз в год устраивать праздник с песнями и плясками, хвалить пап и т. д. Согласен, это тоже нужно – но не сейчас! Не надо вбухивать деньги в такие торжества: лучше помогите отцам материально или дайте льготы детям. Вот когда это все будет – я сам буду каждый вечер танцевать.
 
Сколько лет существует Объединение отцов-одиночек?
– Чуть больше трех лет. Как-то мы сидели с друзьями, и я возмущался: мол, законов нет, социальные службы не работают. И кто-то из них сказал: возьми и сделай! И я пообещал, что сделаю. А я – человек серьезный, слов на ветер не бросаю…
 
Сколько человек в вашей организации?
– Около 150. Знаете, ко мне приходят не только вдовцы, но и мужчины, жены которых сбежали, ушли из семьи, спились. Обращаются одинокие мамы даже.
 
За что боретесь? Конкретно…
– Сегодня у нас социальные службы практически не работают. Я хочу создать мощный и действенный социальный центр нового типа. Чтобы человек с детьми, потерявший вторую половину, мог прийти и получить реальную помощь. Кому-то нужна консультация психолога, делами кого-то должен заняться юрист… Мы боремся за то, чтобы у полусирот и детей из неполных семей были льготы по оздоровлению, бесплатные (или частично оплачиваемые) детские сады.
 
Недавно ко мне обратилась пожилая женщина. У нее на руках внучка. Мама этой девочки умерла, папа исчез – вместе с пенсией по потере кормильца. И эта бабушка в нашем мегаполисе нашла почему-то именно мою организацию! Она обращалась в социальные службы, но там ей помочь не могут. Говорит: помогите, если со мной что-нибудь случится – внучка попадет в детский дом. Этой женщине нужен юрист и социальная защита.
 
Столько судеб проходит перед глазами! Как-то зимой в 11 ночи раздается звонок: «Александр, я стою у вашего подъезда. Выйдите, пожалуйста, или я сяду в машину, наберу скорость и врежусь в дом». Голос у человека был такой, что я понял – не шутит. Это был одинокий отец, который с рождения воспитывал двойняшек. Мама их бросила, а через 4 года появилась и украла детей. Здесь уже без грамотного юриста не обойтись. Очень многие живут без росписи, потом жена (или муж) умирает – и второй половине приходится доказывать, что это его ребенок. Иначе малыш попадет в детский дом…
 
Как вы находите время на все это? Вы ведь работаете?
– Конечно. Но это необходимо сделать – поэтому и нахожу.
 
Что вы за это получаете?
– Смеетесь? Это моя общественная нагрузка. Я даже свои деньги трачу. Но знаете, я получаю такое моральное удовольствие от того, что одинокому папе дали жилье или удалось взять путевку для полусироты! Наш центр смог бы оказывать помощь семьям, которые попали в беду. Но нам говорят: нет средств. Поэтому сейчас задача № 1 – найти спонсоров, привлечь внимание общественности. И мы ждем людей, добровольцев, которые готовы реализовать себя в общественной организации.
 
Общественная организация «Объединение отцов-одиночек Украины», тел. (044) 227-28-62, www.mytato.com.ua