Сергей Безруков:

Сергей Безруков: "Ире нашептывали: он на тебе не женится!"

Актер крайне редко дает интервью, еще реже рассказывает о семейной жизни. О том, как удается сосуществовать вместе двум личностям, и о том, как завоевывал Ирину, Сергей наконец-то решился рассказать.

В интервью ТРУД актер раскрыл секреты взаимоотношений  с женой-актрисой.

— Сергей, вас с женой — актрисой и моделью Ириной Безруковой — называют идеальной парой, вы вместе уже много лет. Есть какие-то секреты создания такой крепкой семьи?

— В старину говорили: «Сердце не соврет, ум соврет». А сегодня люди перестали доверять своей душе и пытаются все чувства разложить на составляющие с помощью ума. Это наше вечное «а машина, а зарплата, а если пойдут дети, где будут спать, на что жить, а дальше что?» Да не надо задумываться, как это будет — надо просто жить, господа! Жить! Я хотел бы сказать вашим читателям: доверяйте своему сердцу! Если влюбляетесь — влюбляйтесь, не бойтесь разочарований. Только поиск, жизнь с открытым сердцем могут помочь вам найти свою половинку. Если не искать, то и не найдете. Будьте смелее!

— И тем не менее вы несколько лет жили в гражданском браке, не оформляя отношения с Ириной официально…

— Да. Признаюсь, я хотел проверить чувства, прежде чем предлагать руку и сердце. Семья-однодневка меня не интересовала. Тогда многие Ире нашептывали: «Да это звездный мальчик, он на тебе никогда не женится». Но она все равно жила со мной и любила меня, не капала на мозги, не настаивала, чтобы наши отношения были узаконены. Это не могло не подкупить.

А что касается секретов построения брака… Понимаете, создание семьи — это большая работа, взаимные уступки. Нужно быть очень внимательным: иногда одна маленькая оплошность уничтожает все созданное годами. Важно все: не обидеть, предугадать, развеять все сомнения. Мы с Ирой идеальная пара, говорите? А я убежден: идеальных людей не бывает. Мы просто крепкая семья, которая стремится к совершенству. Женщина — умная, мудрая, обладающая тактом — играет ключевую роль в создании домашнего очага. Она на этом поле сильнее мужчины, так как способна к компромиссу, может понять и простить.

«Все мужчины — воины»

— А мужчина? Разве он не может понять и простить любимую женщину?

— Мужчина есть мужчина. Все эти «понять и простить» даются нам с большим трудом. По складу характера мы воины, постоянно находимся в борьбе за новые свершения. Но, повоевав, сильная половина возвращается домой. Если вас ждет жена, которая примет, успокоит, согреет своим дыханием, взглядом, любовью, то считайте, что вы в полном порядке. В этом надежном тылу можно собраться с силами и снова отправиться в поход за победами. Хотя, конечно, Иришке бывает нелегко…

— В чем сложности существования рядом с вами?

— Представляете, какое количество съемок и разъездов у актера Сергея Безрукова? Бывает, что я по месяцу отсутствую дома.

— Психологи говорят, что не нужно надолго оставлять супруга одного. Это опасно, поскольку разлука разобщает.

— Согласен. Я стараюсь не испытывать судьбу, не заставлять Ирину терпеть расставания и, помимо всего прочего, тянуть хозяйство в одиночку. Когда предстоит долгий отъезд, по возможности пытаюсь брать жену с собой. Это, кстати, помогает на съемочной площадке. Мешает только в одном случае, когда... (Смеется.)

— Когда что?

— Когда снимаются сцены интимного характера. Я не могу абстрагироваться и думаю только о том, что жена это видит.

— Да, многие жены и мужья устраивают супругам-актерам из-за подобной работы скандалы.

— Ни в коем случае. Никаких упреков со стороны Ирины никогда не звучало. Мне самому дискомфортно. Странное ощущение — целовать и ласкать в присутствии жены другую женщину. (Улыбается.)

«Искушение испытываю часто»

— Сергей, многие супруги разводятся из-за того, что их заедает рутина, пропадает новизна ощущений. Как справиться с этой бытовухой, не дать ей разрушить романтику?

— Это великая проблема всех семей. Нужно найти человека, с которым интересно не только в сексе, но и в быту. Сколько раз я испытывал в своей жизни страсть, бешеное желание — до сумасшествия! Но потом оказывалось, что после удовлетворения плоти тебя ничто не связывает с этой женщиной. А с Иришей есть то самое, ради чего стоит жить вместе: взаимный человеческий интерес друг к другу. Конечно, не все бывает гладко в нашей семье. Есть некая неудовлетворенность Ирины как актрисы. Я стараюсь помогать.

— Сергей, вы окружены огромным количеством поклонниц. Ни за что не поверю, что у вас ни разу не было желания изменить жене.

— Я человек увлекающийся и любвеобильный, абсолютно безбашенный в этом смысле. Люблю женщин! Я никогда этого не отрицал, да и все мои герои их воспевают. Честно признаюсь: когда приходят весна, лето, я испытываю искушение страшное. Ведь у нас в России женщины очень красивые. С ума мужчине можно сойти, друзья!

— И вы сходите?

 (Смеется.) Не до конца. Надо держаться! Потому как есть человек, который предан мне абсолютно, безоговорочно. Иришка ценит меня за то, какой я есть, а не за то, что я народный, популярный. Девчонки-поклонницы ведь обычно любят мои киношные образы, не зная, какой я на самом деле.

— Верите ли вы, что можно прожить с одним человеком в любви всю жизнь?

— Ой, не искушайте меня такими вопросами… Могу сказать одно: я бы этого очень хотел. Очень-очень.

«Быт? Лампочку ввернуть могу»

— Часто актеры абсолютно не приспособлены к ведению домашнего хозяйства. У вас с этим как обстоят дела?

— Каков Безруков в быту? В белых перчатках дома не хожу — я мужик. Лампочку ввернуть могу. У меня есть всевозможные инструменты. Но вот в электрику и водопровод не суюсь. Для этого существуют специально обученные люди. Иришка никогда не грузит меня бытовыми вопросами. Но тем не менее все равно находится что сделать дома — заехать в магазин, что-то купить… Хотя Ирина вместе с моим пасынком Андреем старается решать все эти вопросы.

— И чем вы благодарите жену за то, что она старается освободить вас от быта?

— Я стараюсь делать ей сюрпризы. Надо сказать, что моя жена — удивительная женщина. Она не позволяет себе попросить что-то. Я считаю своим долгом, чтобы Ира обязательно была красиво одетой. Дарю ей иногда такие подарки, которые она никогда в жизни бы себе не позволила. И нужно видеть женщину, когда даришь ей что то, а у нее слезы в глазах: «Как, это мне?» За такой взгляд можно все отдать. Когда дама принимает все как должное, это неприятно.

— Сергей, может быть, это нетактичный вопрос, но вы много лет растите чужого ребенка. Не возникало проблем во взаимоотношениях с сыном Ирины от предыдущего брака с актером Игорем Ливановым?

— Конечно же, я нормальный мужчина и хочу общих детей. Растить чужого ребенка, особенно поначалу, довольно сложно. Тем более когда у него уже сложившийся характер и есть родной отец, с которым он общается. Хотя я могу сказать: тому, как ко мне относится Андрюха, многие могут позавидовать — настолько это теплые и дружеские отношения. Я ему всегда помогу. На меня можно положиться, мне можно доверять. И он это знает.

«Блат блату рознь»

— Вы сказали, что стараетесь помогать Ирине в ее карьере. Я правильно понимаю, что Сергей Безруков использует свои связи, чтобы жене досталась роль?

— Я не устраиваю семейственность. Дескать, тащит жену из картины в картину… Нет, считаю так: если подходишь на роль — замечательно, нет — устраивать кого-то на неподходящую роль ни в коем случае нельзя. Это медвежья услуга и актрисе, и картине. Ирина снималась со мной только в тех фильмах, куда она вписывалась. В «Есенине» у нее небольшой эпизод. В «Участке» она — супруга оперативника Кравцова, которая не понимает, почему у ее мужа постоянно отсутствуют выходные, почему он не принадлежит себе и семье, а отдает всего себя профессии. Это символично для нашей семьи.

— Безруков сыграл в десятках картин. А зрителям больше всех других его героев запомнился бандит Белый. Вас это не расстраивает?

— Наоборот. Мне как актеру приятно, что я сумел создать на экране героя, которого запомнили на столько лет. Многие не верили, что я смогу сыграть Сашу Белого. Говорили: «Да он театральный актер. Крашеный блондин. „Куклы“ озвучивал». Знаете, как это задевало. А тут — раз! И у всех колики: «Твою мать, мол, блин, ну ведь, сволочь, сделал». И сделал роскошно! Но в роли Саши Белого меня полюбили не за то, что я бандит и могу прийти на «стрелу» и там все затухнут-завянут от моего «базара». Чистый экшн и бритые затылки уже давно никого не волнуют. Белым до сих пор восхищаются потому, что он мужик, а не фуфло. Людям надоела ненатуральщина голубого цвета. После «Бригады» я увидел, насколько все девчонки и женщины соскучились по настоящим мужчинам. Вот где провис наш кинематограф!

Мне долгое время все говорили после этого сериала: «Ой, что вы наделали! Теперь вся молодежь возьмется за ствол!» Но я считаю, что после того, как мы в «Бригаде» показали изнанку бандитской жизни, у многих пацанов поубавилось романтических представлений о жизни «братвы». Причем сериал помнят и любят до сих пор. Как-то подвозил жену к подруге, меня увидела компания таких «чисто конкретных» пацанов, потрепались «за жизнь». Один говорит: «Недавно пересмотрел „Бригаду“ на диске. Такую цену за красивую жизнь платить совсем не хочется».

«У меня удлиняется нос»

— На театральной сцене и в кино вы играли многих отечественных классиков. Но критики до сих пор не могут простить вам, что Безруков посягнул на «наше все».

— После роли Пушкина я вдруг встретил столько заказного злопыхательства, что аж зубы сводило. Только критики мои кое-что забывают: мы с отцом (актер Виталий Безруков. — Авт.) не претендовали ни на что. Просто два Безруковых сделали спектакль о великом поэте, причем спектакль успешный. А успех у нас ой как ненавидят!

Исследователи же сказали мне, что пьеса отца о Пушкине — вторая по значимости после Булгакова. Кстати, к папе, как и когда-то к Булгакову, придираются: а вот не так было в истории, а вот это было по-другому… Да вы что, с ума сошли? Это же не скрупулезный документализм, а романтическая драма. Здесь важны дыхание, порыв, эмоция. Вместе с антрактом спектакль идет 3 часа 40 минут, но никто не уходит. В конце — овации стоя! Не мне — Пушкину. Он в этой пьесе живой человек, а не памятник на Тверской, к которому все цветы возлагают. Смешно, но в «Пушкине» у меня становятся выпуклыми глаза, нос удлиняется. Начинаешь жить жизнью этого человека, и в результате — другая пластика, другое лицо. Это как легкое сумасшествие. (Смеется.) О своем внутреннем актерском мире очень трудно говорить.

— Почему?

— Потому что люди, настроенные скептически, скажут: «Да че он туфту гонит? Господи… Играет, наигрывает, плюс эти слезы постоянные». Мне всегда в таких случаях хочется сказать: «Стоп, ребята. Сделайте как я. Кто мешает?» Говорят: «Он халтурит в антрепризе». Врете. Врете, засранцы. Работаю, каждый раз выкладываюсь на все 100 процентов. Мне иногда хочется сказать журналистам: «Ребята, вступитесь же кто-нибудь, дайте по шее! А то мне некогда лезть в эти разборки».

«Актер должен плакать»

— Если по-настоящему играть по 17–20 спектаклей в месяц, как вы, можно и «износиться».

— Сколько тебе отпущено времени, одному Богу известно. Контролировать расход эмоций и оберегать свою душу — это очень опасный актерский путь. Сердце, если его постоянно щадить, быстро привыкает к ленивому режиму и уже не отзывается. Актер должен на все реагировать — как ребенок. А дети, если им больно, плачут.

— У Немировича-Данченко есть интересная фраза: «Актер — это смесь ребенка и проститутки»…

— Насчет ребенка — понятно. А проститутки… Это, наверное, про тех, кто «сел» на свое амплуа и не несет никакой энергетики. Говорят, что актерство — женская профессия. Ошибочка. Ведь если ты настоящий мужик, ты и в профессии мужик.

— Сергей, российское кино по-прежнему не в почете на мировой арене. Вам, русскому актеру, не обидно за державу?

— Конечно, мне обидно, что американцы нас не замечают, отбрыкиваются, относятся снисходительно. Вот Спилберг — это уровень, а вы... Да все на самом деле туфта и ерунда. Михалкову дайте те же средства и абсолютную свободу, и он снимет не только не хуже, но и лучше. Мы же великая держава!

Фото liveinternet.ru