Все, чего ты не знаешь о ГМО

Все, чего ты не знаешь о ГМО

Народное мнение в этом вопросе однозначно, и звучит оно приблизительно так: ГМО – зло. И все же, как говорится, нет дыма без огня…

Генная инженерия – одна из самых перспективных отраслей науки. Это инструмент, с помощью которого можно в равной степени и облегчить жизнь человека, и разрушить экологическое равновесие. Именно поэтому так много спорных моментов и острых дискуссий возникло вокруг этого направления. Ведь та степень «допуска» в природу, которая есть у генной инженерии, предполагает понимание значимости собственных действий. И не только для человека, и не только в границах одного поколения. Ведь попав в руки «злого гения» или просто халатного человека, ГМО может стать биологическим оружием (имплантировать в ДНК пшеницы гены, ответственные за выработку токсинов или наркотических веществ, дело вполне реальное). Поэтому все исследования в этой отрасли должны проводиться под строгим государственным контролем. Рассказывает ведущий сотрудник лаборатории генетики института свиноводства им. А. В. Квасницкого УААН Константин Почерняев: «Не так давно был создан горох, в который добавили ген фасоли. Для человека и фасоль, и горох одинаково полезны. А вот для насекомых, которые приспособились к поеданию исключительно гороха, белок фасоли оказался смертельным, они просто не могли его переварить. И тот и другой белок безопасен, но, взаимодействуя уже в самом горохе, каким-то образом приобрели аллергенные свойства и для человека. Такие вещи невозможно предугадать, спрогнозировать. Но возможно проверить на этапе лабораторных испытаний и не выпускать ГМО в открытую среду».
 
Причины для беспокойства
 
Дискуссия на тему безопасности использования ГМО длится с 1974 года. К сожалению, нужно отметить, что очень часто при выведении новых сортов на рынок решающее значение имеет не наука и экосознательность, а желание получить быструю прибыль. Особенно в этом отношении «отличились» США – современный лидер биотехнологий. С каждым днем появляются новые научные данные, подтверждающие факты негативного влияния ГМО на подопытных животных, у которых все процессы в организме протекают быстрее, чем у немодифицированных. В эту «копилку» обвинений можно добавить такую аномалию, как массовое ожирение американцев, увлекающихся фастфудом, продукты для которого производят преимущественно из ГМО сырья. Помимо этого, существуют исследования, доказывающие взаимосвязь между употреблением ГМО в больших количествах и ростом пищевых аллергий у населения (за последние годы в США частота пищевых аллергий возросла в 8-10 раз). Но в то же время защитники трансгенов «переводят стрелки» (и небезосновательно) на химическую промышленность, которая тоже играет не последнюю роль в ухудшении здоровья населения.
 
Деньги правят бал
 
Но реальность в современной пищевой сельскохозяйственной промышленности такова, что отказаться от новых сортов ГМО пшеницы, рапса, кукурузы, устойчивых к гербицидам и насекомым-вредителям, так же неэффективно, как современному офисному сотруднику отказаться от компьютера, мотивируя это его вредным влиянием на организм.
 
Вот как прокомментировал негативный имидж ГМО сотрудник генетической лаборатории Константин Федорович Почерняев: «Ситуация упирается как всегда не в научный, а в экономический фактор. Когда американцы вывели новые, более устойчивые к вредителям и пестицидам сорта пшеницы и кукурузы, дающие более высокий урожай и требующие меньше усилий при выращивании – это сделало их мировыми лидерами в производстве сельскохозяйственной продукции. Все сорта ГМО запатентованы, их использование платно. Для того чтобы защитить свой рынок и выстоять в этой конкурентной борьбе, европейцы стали препятствовать продвижению ГМО продукции на свой рынок, именно тогда и был создан миф о вредоносном влиянии ГМО на организм человека. По мере создания европейцами своих собственных сортов, прессинг ГМО в Европе существенно ослабился, появились «реестры разрешенных сортов, – рассказывает Константин Федорович. – Теперь то же самое происходит и у нас. В Украине биотехнологии практически «на нуле», свои сорта не созданы, а покупать у западных и американских корпораций дорого».
 
Вне закона
 
На самом деле маркировка «Без ГМО» – это исключительно украинское достояние. В странах Евросоюза, США и даже России существует международный реестр растений, пригодных для выращивания и безопасного применения в пищевой промышленности.
 
Сорта, вошедшие в этот реестр, прошли многоступенчатые испытания контроля качества, доказавшие полную безопасность их использования. Поэтому необходимость дополнительной маркировки, выявляющей их присутствие или отсутствие в продуктах питания, отпадает. В Украине такого реестра нет. То есть фактически любой продукт, содержащий ГМО, находится в нашей стране вне закона.
 
Законодательная неурегулированность вопроса спровоцировала проникновение на рынок сортов малоизученных, безопасность которых для человека не получила экспериментальных подтверждений. Но вместо того, чтобы пойти по проторенной цивилизованной тропе и создать свой собственный реестр разрешенных в пищевой промышленности ГМО, у нас решили не размениваться на пустяки и запретить их все (точнее, не разрешить ни один). Поэтому любой генетически модифицированный сорт в нашей пищевой промышленности «нелегал».
 
Экстренные меры
 
На фоне отсутствия реестра разрешенных сортов ГМО, прошедших многоступенчатые испытания на безопасность, Кабинетом министров был подписан закон, допускающий 0,1% содержание ГМО в продуктах питания. Рассказывает главный специалист по гигиене питания МЗ УкраиныВалентина Павловна Кульчицкая: «Украина – уникальная страна в отношении ГМО. Во всем мире, и даже в России допустимая норма содержания трансгенов 0,9%, у нас же это всего 0,1%. Но для таких жестких ограничений существует реальная необходимость. Украина в силу недавней экономической разрухи стала рынком сбыта не сертифицированных трансгенов. В колбасу начали бесконтрольно добавлять соевый белок.
 
Как известно, бесконтрольность в чем бы то ни было очень часто приводит к произволу. Так вот и наши производители увлеклись. Поэтому сейчас приходится налагать такие жесткие ограничения на содержание ГМО в продуктах питания, – рассказывает Валентина Павловна. – Сейчас созданы специальные лаборатории, в которые закупили дорогое оборудование, позволяющее определять наличие ГМО в продуктах питания». Эта несогласованность в правовой базе (разрешение на содержание 0,1% есть, а реестра дозволенных сортов ГМО нет) стала и есть причиной произвола в отношении отечественных производителей.
 
Так, например, если предприятие, руководствуясь этим законом, честно декларирует наличие 0,1% генетически модифицированной сои в сосисках – это равносильно подписанию себе смертного приговора. Государство в этой ситуации может запросто превратить такого производителя в банкрота – штрафы за ГМО могут в пятьсот раз превышать стоимость самой продукции. Ситуация дошла до полного абсурда. В лабораторию генетики обратились производители питьевой воды «Полтавська джерельна» с просьбой проверить воду на содержание ГМО, иначе сеть супермаркетов не будет принимать ее к реализации.
 
Нормальный процесс
 
Люди, которые знакомы с ГМО не «понаслышке», а «по работе», в большинстве случаев выступают разоблачителями демонического ореола, возникшего вокруг этого явления. Вот что рассказывает Константин Почерняев: «То, что в первую очередь ставят в укор современной генетике, а именно вторжение в «святая святых» ДНК живого организма, на самом деле происходит с тех пор, как люди начали заниматься сельским хозяйством. Даже в первобытном обществе была селекция.
 
Ведь селекция – это фактически тоже генная модификация, только происходящая намного дольше, чем это позволяют делать современные технологии. Так человек скрещивал между собой разные виды пшеницы, пока не получил все то разнообразие сортов, которое есть сейчас. Ведь скрещивание двух разных видов, пусть даже родственных между собой – это фактически то же самое вторжение в ДНК». У каждой медали есть две стороны. Так и с ГМО у нас в стране, когда негатив возведен в десятую степень, а ценность и важность не обсуждаются вообще.  А ведь в настоящее время с помощью генетически модифицированных организмов изучаются закономерности развития разных болезней (Альцгеймера, рак), процессы старения и регенерации.
 
Ведутся работы по созданию вакцины против ВИЧ. В этом году зарегистрирован в качестве препарата человеческий инсулин, получаемый с помощью генетически модифицированных бактерий. Успешно прошло испытания и одобрено к использованию лекарство против тромбозов на основе белка из молока трансгенных коз. Генная инженерия используется для создания новых сортов, содержащих повышенное количество незаменимых аминокислот и витаминов. Разрабатываются генетически модифицированные бактерии, способные производить экологически чистое топливо. Но до тех пор, пока решающим фактором в этой отрасли будет оставаться не наука, а жажда наживы, выписывающая «фальшивые паспорта» на наш обеденный стол непроверенным продуктам, отношение к продуктам ГМО у народа будет оставаться прежним: отрицательным.
 
Полезная информация
 
1.   Настоящей сои нет?
 
Сама по себе соя опасности не представляет. В ней много растительных белков, необходимых микроэлементов и витаминов. Между тем, более 70% производимой в мире сои – генетически модифицированные сорта. И какая соя – натуральная или нет – входит в состав многих продуктов на полках наших магазинов, неизвестно.
 
2.  Миф о модифицированном крахмале
 
Надпись на продукте «модифицированный крахмал» не означает, что в нем содержится ГМО. На самом деле такой крахмал получают химическим путем без применения генной инженерии. Но крахмал может быть и трансгенным – если в качестве сырья использовались ГМ- кукуруза или ГМ-картофель.
 
·        Ученые проводят испытание продуктов по определению в них последовательностей ДНК, какие являются маркерами генетически модифицированных организмов.
·        Этикетка, на которой написано «без ГМО», так же абсурдна, как этикетка «Без Е101», «Без Е223». То есть надо указывать, что в данном продукте есть, а не чего в нем нет.
·        Испытания на содержание ГМО регламентированы европейскими, российскими и украинскими стандартами, которые позволяют определять только наиболее часто встречающиеся маркеры ГМО, но далеко не все.