Как живется отцам-одиночкам?

Как живется отцам-одиночкам?
Герои этого материала – одинокие папы. Мужчины, которые сами воспитывают детей.

Оказалось, явление это на сегодняшний день довольно частое. Как им живется? На кого они могут рассчитывать? И главное – как эти мужчины умудряются заменять детям и маму, и отца?

– Каково это: растить детей без мамы?
– Знаете, когда умерла жена, я тоже задавал себе этот вопрос… Помню, мне друзья говорили: мол, каким бы ты ни был хорошим папой – все равно детям маму не заменишь… Но недавно моя дочь сказала: «Папа – ты мой самый лучший друг. И тебе я могу доверить все!» Может, ее слова и будут ответом на ваш вопрос…
Мой собеседник – Александр Мазур. Мужчина, который уже почти 10 лет воспитывает сам двоих детей. А еще он – основатель Объединения отцов-одиночек Украины. Да-да, говоря о неполных семьях, обычно мы имеем в виду мам-одиночек. Но есть еще и одинокие папы. И таких семей немало.
 
– Вы создали организацию пап. За что боретесь?
– За права детей. Нам, мужчинам, ничего не надо – помогите детям. В моей организации есть отец-инвалид, у которого пятеро детей. Жена умерла. На семью он получает 1050 грн. Скажите, можно на эти деньги прокормить детей? Есть папы-одиночки, у которых жены алкоголички (или наркоманки) – такие семьи государство почти никак не защищает. Вот мы и объединяемся, чтобы помогать друг другу и делиться опытом. Государство помогает очень мало. Социальные службы – тоже. Льгот нет.
 
К разговору с Александром Мазуром я еще вернусь. А пока отправляюсь на беседу с мужчинами, которые сами растят детей…
 

Александр Шевель, сын Саша и дочка Аня

Выстоять мне помогли родители!
 
Когда он остался один, сыну было 4, дочке – два месяца. «Надо было выстоять!» – говорит Саша. Сейчас его семья ни в чем не нуждается. Почти ни в чем. Вот только пять человек ютятся в комнатушке коммуналки!
 
Передо мной – молодой высокий мужчина. С обаятельной улыбкой и лучистыми ореховыми глазами. Саша уже четыре года – одинокий папа. Воспитывает восьмилетнего сына Сашу и четырехлетнюю Аню.
«У нас с женой несколько лет не было детей. Когда Надя сказала, что беременна, мы чувствовали себя самыми счастливыми. Еще до УЗИ пытались по приметам определить, кто родится – сын или дочь. Помню, шли по парку. Неожиданно меня как озарило: я вдруг понял, что у нас будет сын. Именно понял, а не почувствовал. Сказал жене – она засмеялась и, кажется, не поверила. А я знал точно».
 
Когда родился мальчик, Надя сказала: «Хочу назвать малыша как тебя». Но Саша воспротивился. Ему почему-то вспомнилось, что нельзя называть ребенка в честь родителя – не к добру это. Каждый настаивал на своем, они даже поссорились. А потом решили сходить к батюшке, посоветоваться. Одним вопросом батюшка разрешил их спор: «Вы в приметы верите или в Бога?». И первенца записали Сашей, как отца.

«Надя боролась до последнего…»

«Я считал себя везунчиком, – рассказывает Саша. – К смерти относился философски – пока сам не попал в больницу… Несколько дней находился между жизнью и смертью. Что случилось? Да просто за женщину в автобусе заступился, разбирался с хулиганами… Меня порезали. И вот вторая тяжелейшая ситуация в жизни – с женой».
 
…Жили они хорошо. Подрастал маленький Саша. И ребята решились на второго ребенка. Жена была под наблюдением, регулярно ходила к доктору. Потом родила дочь Аню. «Через две недели врачи сказали, что у жены рак и шансы выздороветь – мизерные. Я не мог понять: почему болезнь не обнаружили раньше? Поначалу Надя об этом ничего не знала. А я не мог смотреть ей в глаза, понимая, что через пару месяцев ее не станет! Что сказать сыну, который любит маму? И еще – появилась боль за малышку, которая вырастет и не увидит самого дорогого человека…»
 
Однако Саша и Надя не сдавались. Ходили по докторам. Хватались за соломинку. Врачи, исследовав анализы, пришли к выводу: обречена. «Она сгорела за каких-то два месяца, – говорит Саша. – Но держалась до последнего. Верила, что выздоровеет. А потом и врачи стали разводить руками: мол, мы не всесильны. У нас комната в коммуналке – повернуться негде. Жену положили в хоспис, чтобы и уход был, и чтобы маленького Сашку не травмировать…» Из хосписа Надя уже не вышла.
 
Без мамы
 
Саша замолкает. Я не решаюсь заговорить. Силюсь представить: как это – остаться с двумя детьми, если младшей – всего пару месяцев…
 
«Из села приехала моя мама, – продолжает он. – Не знаю, как бы сам справился... Знаете, на девятый день необъяснимая ситуация произошла. Я включил компьютер. И вдруг проигрыватель будто взбесился: сам стал переключаться на песни. Я бросил клавиатуру, позвал маму. И какие песни: «Я с тобой прощаюсь…», «Я по тебе скучаю…». Наверное, это Надя с нами прощалась».
 
Саша сразу вышел на работу. Находясь среди людей, он отвлекался от своего горя.
Приехал отец. Стали жить впятером. Саша зарабатывал, родители помогали растить детей и справляться с бытом. «Конечно, сын спрашивал, где мама. Я ответил, что на небесах. Иногда Саша показывал пальчиком на звезду и говорил, что мама – там. А однажды проснулся и плачет. Мы к нему: что случилось? Оказалось, ему мама приснилась – пела песенку. И он сквозь слезы пытался ее напеть… В общем, по-разному бывало. Еще ситуация. В саду дети на 8-е Марта мастерят мамам поделки. Моя – сидит в сторонке… Воспитательница говорит: «Анечка, а давай твоей бабушке подарок сделаем». Мне, взрослому, тяжело, представляете, каково ребенку?
 
Я верующий человек. Понимаю, что в смерти жены никто не виноват. Мне просто не повезло. Главное – выстоять первое время. Выкарабкаться. А ведь я знаю и таких, кто спивался от горя. В итоге дети теряли не только маму, но и папу».
 
Впятером – в коммуналке
 
– Почему одинокие отцы не женятся?
– Они просто не нашли своего человека. У меня появилась любимая. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы жениться. Детям нужна мама, которая будет читать сказки и заплетать косички.
 
– Но ведь вы сами все это умеете?
– Да. И стираю, и по магазинам хожу, и готовлю. Просто хочется иметь полную семью.
Жилищный вопрос семьи Шевеля так и не решился. Он, его родители и двое детей до последнего времени ютились в комнатушке коммуналки. Сейчас Саша снял квартиру, где живет с детьми. Семье очень нужно жилье. «Я куда только не писал – отовсюду получаю отказы, – рассказывает он. – Знаете, я не из тех, кто просит. Я нормально зарабатываю, могу детей и одеть, и прокормить, и свозить на море. Но полмиллиона гривен на квартиру у меня нет. Правда, однажды мне как одинокому отцу предложили однокомнатную. И если бы жилье было возле метро – то можно было бы продать, купить «двушку», взять кредит, влезть в долги… Но вариант был почти безнадежный – поэтому я отказался. А как нам в одной комнате впятером жить? Это только на День отца наши чиновники рассказывают, как помогают одиноким папам. Все – только на бумаге. Я ничего не прошу бесплатно, я готов вносить кредит. Но пока мне только отказывают.
 
– Что дальше? – спрашиваю.
– Дальше – надо жить, – улыбается он. – Сын и дочь будут расти, радовать меня. Верю, что у нас будет все хорошо. Очень надеюсь, что и квартира у нас тоже появится.
 
 

Борис Ахмедов, дочь Мариам

Мама нас оставила – но мы не пропали!
 
Семь лет Борис воспитывает дочь сам. Готовит. Сидит с девочкой на больничном. Покупает ей вещи. Живет эта семья в общежитии…
 
– Алло, Мариам! Ты после школы отправляйся в музыкальную. А когда урок закончится, иди к Роману Исааковичу. И у него подожди меня. Я тебя заберу… Извините, это я с ребенком разговаривал, – Борис прячет телефон в карман.
Дочери Бориса – 8. Этот пятидесятидвухлетний папа вынянчил девочку практически сам.
 
– Какое красивое имя у вашей дочки!
– Да, это моя жена так назвала ее…
 
Борису было 44 года, когда он встретил 28-летнюю Наталью. Понравились друг другу, поженились. «Жена хотела, чтобы все было по правилам, – вспоминает Борис. – Я сам из Самарканда, мой отец – мусульманин. Не ожидал, что Наталья так серьезно отнесется к вере. Она сама изъявила желание принять мусульманство, и я, глядя на нее, тоже принял… Ходила в мечеть, читала Коран. Помню, часто тогда говорила: мол, по правилам это надо делать так, а это – эдак. Меня это удивило – и мне такой ее подход нравился. Наша дочь – тоже мусульманка».
 
«Иди туда, откуда пришла!»
 
Борис нашел дополнительный заработок. Хотел, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Уходил утром, когда жена и дочь еще спали. Возвращался за полночь. «Я не заметил, как все это началось, – вздыхает он. – Да, видел, что жена часто пьет пиво. Ну и что?»
Однажды они исчезли. И жена, и дочь. Борис переспросил всех знакомых и соседей по общежитию – никто не знал, куда пропала семья. Он успел и заявление в милицию написать, и знакомых обойти … В голове роились дурные мысли.
 
Через неделю Наташа и Мариам появились. Жена как ни в чем не бывало поведала почти правдоподобную историю. Мол, поехала к подруге – та живет в селе. Телефон по дороге потеряла… И осталась у нее на неделю. «Мы детей наших нянчили, общались, – поясняла она с виноватым видом. – Да брось, Борис, не делай из мухи слона».
 
Соседка как-то странно поглядывала на Бориса. «Что-то случилось?» – прямо спросил он. «Ты только не подумай, что я наговариваю, – начала она. – Но когда ты на работе, твоя жена вечно пьяная. Однажды чуть ребенка не уронила, я подхватила».
 
А потом уже все стало ясно. Наталья, не таясь, пьянствовала с соседками по общежитию, практически перестала заниматься семьей и дочкой. Борису пришлось оставить «леваки» – жене он больше не доверял.
 
«Я пытался уговорить ее лечиться, – вспоминает он. – Нашел нарколога. Но она обещала, что возьмет себя в руки, что бросит пить и у нас все снова будет хорошо».
Но дальше стало только хуже. Она то уходила, то возвращалась. Уже не давала никаких пояснений – да и не нужны они были! В какой-то момент Борис не выдержал и сказал: «Знаешь, иди туда, откуда пришла».
 
Дело о лишении материнства
 
Наверное, бессмысленно рассказывать, как справляться с годовалым ребенком… Все понимают, что это трудно. Борис и стирал, и каши с супами варил, и гулял с девочкой. На хлебозаводе, где он работал, его не поняли, когда мужчина попросился на полставки. «Да мне дочку не с кем оставить», – пояснял он. Некоторые руководители идут навстречу одинокому отцу – но не в нашем случае!
«Дочка болела, – говорит Борис. – Я оставался с ней, брал больничный. Конечно, это не нравилось. Но что мне оставалось делать?»
 
Да, мир не без добрых людей. Кто-то помогал, кто-то соглашался посидеть с девочкой пару часов. Но это была разовая помощь: со всем остальным Борису пришлось справляться самому.
 
«Знаете, наши законы обычно на стороне матери, – говорит Борис. – Жена в любой момент могла прийти и забрать ребенка. Вещи из квартиры стали пропадать… Я испугался за дочь! Поэтому подал в суд на лишение материнских прав».
 
Дело рассматривали без Натальи. Она так и не явилась. Зато там, на суде, Борис узнал, что у жены была первая семья. «Оказались хорошие, порядочные люди, я потом с ними познакомился. Видел и мужа первого, и свекровь. У моей Мариам есть старшая сестричка. Да, тех родных она тоже бросила ради бутылки. Если бы я знал, что у нее есть ребенок, которого воспитывает бывший муж, не стал бы с ней связываться! Но ведь когда познакомились, она не пила…»
 
Борис подал на алименты. Поскольку бывшая супруга не работала, алименты выплачивает государство. Это 200 грн в месяц…
 
Квартирный вопрос
 
– Мариам спрашивает о маме?
– Конечно. Я ничего плохого не говорю. Объясняю, что мама живет сейчас с другим дядей в другом городе, поэтому не приезжает к нам. Как-то дочь сказала, мол, вырасту – и если маме будет нужна помощь – обязательно помогу. Я удивился и спросил: почему? «Потому что она моя мама!» И мне понравился такой ее ответ.
 
– Бывшая жена не дает о себе знать?
– Нет. Мариам был годик, когда она ушла. И дочка ее не помнит. Жена как-то звонила: спрашивала, можно ли прийти. Зачем? Знаю, что недавно она звонила коменданту общежития – ей понадобилась какая-то справка. Так что она жива и, надеюсь, здорова.
 
– Вам как одинокому отцу помогает государство?
– Ну да – 200 грн ежемесячно. Вот пишу во все инстанции, чтобы мне помогли с жильем, но пока – глухо. Только отказы.
16 квадратных метров. Это комната в общежитии, где живут Борис и его дочь. Туалет, ванная, кухня общие. «Когда становится холодно, наливаю в ванночку воды и купаю дочку в комнате, чтобы не простыла», – поясняет.
 
– Трудно с девочкой?
– Сейчас уже легче, она подросла. Знаете, многие мои знакомые говорят: мол, Боря, зачем тебе это надо? Оформи ребенка в детский дом или интернат, будешь навещать. Я не понимаю этих разговоров! Ведь речь идет о моем ребенке!
 
Восьмилетняя Мариам учится в музыкальной школе. Недавно отец купил ей пианино, чтобы и дома она могла заниматься.
 
– Борис, вы и сейчас один?
– Да… Меня пытались познакомить. Но кому-то не нравится, что я живу в общежитии, кому-то – моя дочь. А я думаю так: любишь человека – люби и его ребенка.
Более двадцати лет Борис простоял в очереди на жилье от хлебозавода. Но квартиру так и не получил. Сейчас ему 52 года, кредит уже не возьмешь. Он не сдается – пишет, куда только можно. Поясняет ситуацию. Но никто ничего не обещает. Как оказалось, льгот у одиноких отцов почти нет… Во всяком случае, никто этому отцу пока не помог. Неужели Мариам так и будет взрослеть в комнатушке в 16 метров?
 

Александр Мазур и его дети (дочь Юля, 16 лет, и сын Назар, 13 лет).

Мы хотим защитить детей!
 
Он сам воспитал двоих детей. Считает их почти взрослыми. Говорит, что все у него есть. Но продолжает бороться. Хочет изменить закон так, чтобы дети из неполных семей были защищены.

Каждый одинокий отец проходит свои круги. Нет, не ада – на прочность. Саша их уже прошел. «Я вырастил детей, построил дом, посадил дерево», – говорит он. Дочь Юля в следующем году окончит школу и будет поступать. Сыну Назару 13 – но отец уже считает его взрослым. Сегодня его семья не нуждается. И Саша сделал все возможное и невозможное для того, чтобы его дети жили хорошо.
 
Почти десять лет назад у него умерла жена. «Я был в такой депрессии, что жить не хотелось. Друзья и к батюшке меня водили, и к психологу. А я искал виноватых! Мне казалось, что если бы жена не родила детей – она осталась бы жива. Но как-то ночью посмотрел на спящих сына и дочь: Юле было шесть, Назару – три. Вспомнил, как с ними прощалась жена, когда последний раз уходила в больницу. И вдруг понял: мне надо жить ради них!» – рассказывает он.
 
Было все – и радость, и боль. Однажды дети на неделю уехали к родственникам. «Первый вечер я кайфовал. Утром понял, что мне их не хватает. К вечеру ощутил, что я уже тоскую и места себе не нахожу. Еле дождался утра и поехал их забирать», – рассказывает он.
 
Александр вполне мог бы уже успокоиться. Но три года назад Мазур создал организацию пап-одиночек и сейчас активно помогает другим людям…

О центре, детях и их родителях

Саша, сколько вы получаете на детей?
– Только пенсию по потере кормильца. Это 50% от минимальной – 350 грн на одного ребенка. Но как хитро у нас устроен закон! На троих и более детей отец получает не выше 150% – то есть 1050 грн. И я реально знаю людей, которые на своих троих, четверых или пятерых получают тысячу.
 
Как же выживают?
– Есть нюансы… Например, если папа фиктивно откажется от детей и над ними возьмет опекунство кто-то из родных (бабушка или тетя) – то такой ребенок будет получать около 1700 в месяц. И люди на это идут – им деваться некуда! Понимаете, у одиноких мам есть статус. Есть льготы, хоть их и мало. А одинокие отцы ничего не имеют…
 
Но ведь папа может жениться и его статус изменится?
– Женщина тоже может устроить свою жизнь. Но ведь суть – в детях. Ребенок, потерявший маму, с этой травмой останется на всю жизнь. Да, рядом может оказаться женщина. Но ее может и не быть. А в нашей стране у полусирот нет никаких льгот.
 
Недавно у нас отмечался День отца. Это ваша инициатива?
– Моя. Я хотел привлечь внимание людей к проблемам отцов-одиночек. А мне предложили раз в год устраивать праздник с песнями и плясками, хвалить пап и т. д. Согласен, это тоже нужно – но не сейчас! Не надо вбухивать деньги в такие торжества: лучше помогите отцам материально или дайте льготы детям. Вот когда это все будет – я сам буду каждый вечер танцевать.
 
Сколько лет существует Объединение отцов-одиночек?
– Чуть больше трех лет. Как-то мы сидели с друзьями, и я возмущался: мол, законов нет, социальные службы не работают. И кто-то из них сказал: возьми и сделай! И я пообещал, что сделаю. А я – человек серьезный, слов на ветер не бросаю…
 
Сколько человек в вашей организации?
– Около 150. Знаете, ко мне приходят не только вдовцы, но и мужчины, жены которых сбежали, ушли из семьи, спились. Обращаются одинокие мамы даже.
 
За что боретесь? Конкретно…
– Сегодня у нас социальные службы практически не работают. Я хочу создать мощный и действенный социальный центр нового типа. Чтобы человек с детьми, потерявший вторую половину, мог прийти и получить реальную помощь. Кому-то нужна консультация психолога, делами кого-то должен заняться юрист… Мы боремся за то, чтобы у полусирот и детей из неполных семей были льготы по оздоровлению, бесплатные (или частично оплачиваемые) детские сады.
 
Недавно ко мне обратилась пожилая женщина. У нее на руках внучка. Мама этой девочки умерла, папа исчез – вместе с пенсией по потере кормильца. И эта бабушка в нашем мегаполисе нашла почему-то именно мою организацию! Она обращалась в социальные службы, но там ей помочь не могут. Говорит: помогите, если со мной что-нибудь случится – внучка попадет в детский дом. Этой женщине нужен юрист и социальная защита.
 
Столько судеб проходит перед глазами! Как-то зимой в 11 ночи раздается звонок: «Александр, я стою у вашего подъезда. Выйдите, пожалуйста, или я сяду в машину, наберу скорость и врежусь в дом». Голос у человека был такой, что я понял – не шутит. Это был одинокий отец, который с рождения воспитывал двойняшек. Мама их бросила, а через 4 года появилась и украла детей. Здесь уже без грамотного юриста не обойтись. Очень многие живут без росписи, потом жена (или муж) умирает – и второй половине приходится доказывать, что это его ребенок. Иначе малыш попадет в детский дом…
 
Как вы находите время на все это? Вы ведь работаете?
– Конечно. Но это необходимо сделать – поэтому и нахожу.
 
Что вы за это получаете?
– Смеетесь? Это моя общественная нагрузка. Я даже свои деньги трачу. Но знаете, я получаю такое моральное удовольствие от того, что одинокому папе дали жилье или удалось взять путевку для полусироты! Наш центр смог бы оказывать помощь семьям, которые попали в беду. Но нам говорят: нет средств. Поэтому сейчас задача № 1 – найти спонсоров, привлечь внимание общественности. И мы ждем людей, добровольцев, которые готовы реализовать себя в общественной организации.
 
Общественная организация «Объединение отцов-одиночек Украины», тел. (044) 227-28-62, www.mytato.com.ua
Предыдущий пост
Мама, я так больше не могу!
Мама, я так больше не могу!
Следующий пост
Хит сезона - красная помада (ФОТО)
Хит сезона - красная помада (ФОТО)

Новости партнёров

Fresh

Психология

Психолог розповів, що робити, якщо від початку війни вдома постійні скандали

Четвертий місяць триває повномасштабна війна росії проти України.
Психология

Психологиня розповіла, як підтримувати сексуальне життя у стосунках на відстані

Психологиня та ведуча реаліті «Екси» Наталя Єжова порадила, як займатися інтимом онлайн під час війни.
Психология

Чому ратифікація Стамбульської конвенції надважлива: розповідає практикуючий психолог

Нині Юлія Зорій перебуває у щасливому шлюбі з Олексієм Резніковим. А колись вона мала стосунки, які, за її словами, могли б довести до психлікарні.
Showbiz

LUIKU/DIKANDA/ASANOV: Українські та польські музиканти об'єдналися заради підтримки України

Україна і Польща разом не лише на політичному, волонтерському, а й на музичному фронті!